— Никак, нет. Доклад окончил начальник дежурной смены — генерал-майор Бахметьев.
— Товарищ генерал, я надеюсь, что новости, связанные с инцидентом в районе архипелага Новая Земля, а также в небе над Баренцевым морем, не просочатся в ежедневный пресс-релиз Министерства обороны, — произнес Афанасьев, окатив Бахметьева многозначительным взглядом.
— Слушаюсь, товарищ Верховный! — едва не щелкнул каблуками генерал, демонстрируя служебное рвение.
И чтобы хоть как-то пояснить свое решение относительно замалчивания сведений о бойне на островах, Афанасьев добавил:
— Что-то мне подсказывает, что вокруг этого инцидента еще будет немало дипломатических плясок, поэтому не стоит давать нашим врагам лишних знаний о нашей информированности.
— Так, точно! — опять взбрыкнул генерал-майор.
— Тогда озаботьтесь, — обратился Валерий Васильевич к нему, — чтобы все свободные плавсредства, находящиеся в районе Баренцева моря направились к Новой Земле с целью оказания всесторонней помощи местным. Из доклада стало понятно, что возможности местного аэродрома по приему тяжелых бортов полностью отсутствуют. Поэтому необходимо срочно организовать силами «малой авиации» переброску квалифицированных специалистов с материка для налаживания диспетчерской службы. А пока, сделайте запрос местным, в чем они срочно нуждаются, и обеспечьте им все необходимое посредством сбросов парашютами. В деталях этого инцидента мы еще будем досконально разбираться, чтобы наградить всех непричастных и наказать всех невиновных, — закончил диктатор подводить итоги неумелой шуткой.
С этими словами он встал с кресла и уже обратился к Рудову:
— Сергей Иваныч, пройдемте к вам в оперативный штаб, где сможем еще раз оценить все детали утренних событий.
— Да, конечно, идемте, — встал в свою очередь с кресла Начальник Главного Оперативного Управления.
— Борис Борисыч, — обратился Афанасьев уже к своему адъютанту, — оповести всех членов Высшего Военного Совета о внеочередном заседании, назначенном на 14.00. Сегодня, разумеется.
— Есть, оповестить, — козырнул тот.
Уже на выходе из Ситуационного Зала, Афанасьев, подойдя к Коржику тихонько произнес:
— А ты, Андрей Ильич, оказался прав, когда предположил, что прилет в Белгород — всего лишь удобная ширма, чтобы отвлечь нас от того, что творилось на Севере.
— К сожалению, не ошибся, — слегка развел тот руками в ответ.
— Не думал еще перейти в аналитический отдел? Чай, хватит уже таскать за мной этот чемоданишко?
— Что, надоел уже?! — притворно шмыгнул носом кавторанг.
— Не то говоришь, Андрей Ильич, — нахмурился диктатор. — О твоем ведь карьерном росте забочусь. Тут тебе вовек повышения в звании не заслужить. Подумай.
— Есть, подумать, — приложил тот к козырьку свободную руку.
Пока шли длинными коридорами в левое крыло здания, где находился оперативный штаб, между ним и Рудовым состоялся разговор не для посторонних ушей.
— Ты меня, конечно, прости, Валера, но я удивляюсь тебе, — дернул за рукав Афанасьева Сергей Иванович, чтобы тот слегка притормозил.
— И что тебя во мне так удивляет? — чуть сбавил шаг Верховный.
— Еще недели не прошло, как ты бурно реагировал на то, как погано обошлись телевизионщики с больными детьми, а сегодня в Белгороде погибло столько народу, и ты так поразительно спокоен. Как это понимать?
— Ты, кстати, не первый, кто это подметил. Сам не знаю, Сережа, — пожал на ходу плечами Валерий Васильевич. — То ли очерствел за эту неделю, то ли просто еще не до конца осознал масштаб человеческих жертв, что в Белгороде, что в Белушьей. Одно могу сказать твердо, в отношении Украины, я все это время ожидал нечто подобного. Просто не думал, что они решатся на прямое столкновение. Я искренне полагал, что они опять затеют возню с Донецком, да и то, не раньше ноября. А тут, видишь, «старшие товарищи» из Вашингтонского обкома надоумили их на такую самоубийственную авантюру.
— Точно ли самоубийственную? — решил уточнить Сергей Иванович.
— Можешь в этом не сомневаться, — кивнул на ходу Афанасьев.
— Ну, хорошо, а как ты объяснишь свое умопомрачительное спокойствие по поводу ЧП на Севере? Ведь мы, сейчас находимся всего лишь в паре шагов от ядерного Апокалипсиса.
— Не преувеличивай так сильно, Сережа, — поморщился Афанасьев. — Случись нечто подобное еще пару месяцев назад, и я бы согласился с твоей оценкой происходящего. Но сейчас подобное развитие событий выглядит нереальным.
— Поясни.
— То, что сегодня произошло, было последней и отчаянной попыткой, хоть как-то затормозить нас на пути возрождения и возвращения к былому могуществу. Именно поэтому они и захотели прикрыться хохлами, чтобы в случае чего, отвлечь внимание мировой общественности к своему хулиганству. Я, в общем-то, уверен, что они на это решились, даже не уведомив своего президента. Ты пойми, если бы у них были действительные намерения раз и навсегда покончить с нами, то, они рискнули бы все это провернуть без оглядки на общественность. А сейчас, получив по носу, они просто затихарятся, ибо убедились в серьезности наших намерений. Сегодня мы запросто утопили их подлодку, а завтра, чем черт не шутит, можем решиться и еще на более дерзкий ответ.