— Эрл, что происходит?! — чуть не завопил от страха Хармон.
— Сам не могу понять, сэр! Они словно все сошли с ума! — прохрипел от натуги водитель, судорожно вцепившись в рулевое колесо.
— Это ловушка! — заорал помощник, упираясь руками переднюю панель. — Надо выскакивать из нее!
— Как?! Как выскакивать на такой скорости?! — начал орать в ответ водитель.
Все они понимали, что при таком плотном двустороннем движении — выскакивать на встречную полосу — значит выписать себе билет на тот свет. Водитель, не переставая нажимал на сигнал, чтобы грузовики обратили на него свое внимание. Но все было тщетно. Казалось, что за водительскими баранками там сидели не люди, а бездушные роботы. Им не было никакого дела до легковой машины с развевающимся на капоте флагом, похожим на матрас. Сворачивать направо тоже не имело смысла, ибо дорога имела бетонное ограждение. А колонна опять начала набирать скорость. Теперь уже стрелка спидометра лежала почти горизонтально, показывая скорость выше 130 километров в час.
— Эрл, сделай же что-нибудь! — верещал с заднего сиденья атташе, от страха белый, как полотно после стирки.
В какой-то момент водителю показалось, что встречный поток машин чуть поредел и можно выскочить из того капкана, в который они сейчас угодили. Он слегка шевельнул рулем влево, чтобы убедиться в безопасности перестроения, но все равно было плохо видно из-за обильных выхлопов от грузовиков. Черно-коричневая копоть, буквально стелилась над шоссе, мешая, как следует разглядеть обстановку. Наконец, он все же решился и крутанул резко влево — выскакивая из клещей. И ему бы удалось завершить благополучно этот маневр, если бы не проклятая копоть. Именно она помешала ему разглядеть мчавшийся навстречу груженый панелевоз. Удар пришелся лоб в лоб. Он был настолько силен, что посольский «Линкольн» просто смяло в лепешку и отшвырнуло метров на двадцать назад. Пары высокооктанового бензина в баке от мощного удара детонировали, и он моментально вспыхнул, превратившись в огненный шар. Нечего даже и думать, что кто-то из его пассажиров смог выжить в этом адском пламени.
Так погиб последний фигурант дела о теракте на Красной площади.
III.
19.09.2020 г., Москва, Фрунзенская набережная, д. 22, Национальный Центр управления обороной РФ.
Вечером, уже перед концом рабочего дня, Михайлов связался по селектору с Афанасьевым:
— Товарищ Верховный, к вам товарищи Тучков, Барышев и Костюченков. Прикажете впустить?
— Конечно, впускай! В чем вопрос? — отозвался Валерий Васильевич, морщась от того, что опять, кажется, придется задержаться на работе.
Они вошли гуськом, строго и чинно. Все были одеты в парадное. И даже Барышев, не любивший светиться в генеральском мундире, на этот раз был одет с иголочки, сияя погонами генерал-полковника.
— Ага! — невольно вырвалось у диктатора. — Видимо случилось что-то из вон выходящее, раз Дмитрий Аркадьевич изменил своей профессиональной привычке — нигде и ничем не выделяться. — Ну, что ж, товарищи, я слушаю вас, — он поднялся со своего кресла и тоже весь внутренне подобрался, чтобы соответствовать обстановке.
Троица переглянулась и Тучков, как самый молодой и отчаянный, откашлявшись, начал торжественно:
— Товарищ Глава Высшего Военного Совета России, разрешите доложить?!
— Докладывайте, — степенно кивнул он головой, в душе уже догадываясь о чем пойдет речь (сводки об обстановке в мире поступают в режиме реального времени).
— Ваше поручение о свершении возмездия тем, кто непосредственно принимал участие в планировании и совершении теракта на Красной площади, выполнено. Последний соучастник этого преступления — военный атташе Гаррик Хармон ликвидирован нами два часа тому назад. Правосудие свершилось! — торжественным и в то же время траурным голосом возвестил Николай Павлович.