Она рассмеялась своей шутке.
-- Простите, а вам известно, что мадемуазель Коко была связана с тайной канцелярией? -- я перевел разговор на интересующую меня тему.
-- Мне безразлично, с чем она была связана, -- презрительно хмыкнула дама, -- единственное, что меня беспокоит - ее связь с моим мужем...
Великова прикрыла глаза и тяжко вздохнула, будто пытаясь унять боль в груди.
-- Мне очень тяжело, поверьте, -- произнесла она, закрыв глаза руками, -- будто все рухнуло...
Надменность и уверенность оставили красавицу. Она не могла больше сдерживать свое внутреннее настроение.
-- Не стоит отчаиваться заранее, -- заметил я, -- возможно, виною всему сплетни...
-- Как бы мне хотелось в это верить...
-- И, возможно, доброжелатели, что указали вам на Коко, попросту желают вас рассорить с супругом, -- предположил я.
Личико Великовой вдруг озарила мелькнувшая догадка.
-- А ведь вы правы, Вnbsp; -- Да, -- кивнула я, -- но ты же понимаешь, что я не знаю, как помочь...
ербин! У нас столько завистников! -- воскликнула она, затем, уняв свои чувства, дама произнесла. -- Однако супруг дал мне повод для ревности...
Её облик вновь обрел былое высокомерие.
Из журнала Александры КаховскойСегодня вечером мы отправились на очередной бал. К сожалению, в этом доме обычно собирается далеко не самое интересное общество, но нам пришлось там присутствовать, поскольку Ольга не хотела ссориться с хозяевами.
Устав от публики, я выскользнула из зала в гостиную, где должны были принести мороженое. Пожалуй, самое приятное для меня событие за весь вечер.
Устроившись в кресле, я принялась за лакомство. Из гостей пока еще никто не желал угоститься сладостями, поэтому мне выпала редкая возможность насладиться одиночеством.
Однако мое уединение было нарушено графом Н*.
-- Полагаю, вас тоже утомил этот вечер, -- произнес он, не скрывая иронии, --Единственное заманчивое в этом доме -- мороженое...
Улыбнувшись мне, он опустился в кресло, стоявшее рядом.
Признаться, я весьма симпатизировала графу.
-- Музыканты играли прескверно, -- он будто бы читал мои мысли, -- очень жаль, что наш с вами танец пришелся на эту какофонию...
Мне вдруг стало смешно.
-- Ладно, не будем злословить, поедая мороженое хозяев, -- попыталась я призвать собеседника к порядку.
-- Не беда, я уже высказал хозяину свое мнение. Поэтому смею надеяться, следующий бал будет не столь удручающим...
Положение графа в обществе позволяло ему делать замечания. Многие считали его чрезмерно резким, но ценили прямоту. Он никогда не говорил за спиною то, что не мог бы сказать в лицо.
-- Разрешите взять у вас обещание? -- вдруг произнес граф.
-- Да, конечно, -- растерявшись, произнесла я.
-- На следующем балу, когда мы встретимся, вы подарите мне два вальса.
Весьма неожиданная просьба, которая обрадовала меня.
-- Обещаю, -- растеряно улыбнулась я.
-- Надеюсь, мое общество не кажется вам скучным? -- вдруг искренне забеспокоился граф.
-- Отнюдь, впервые за весь вечер я не скучаю, -- честно призналась я.
-- Рад вас развлечь...
Мы провели время в непринужденной болтовне. Графа заинтересовали мои приключения в Кисловодске. Затем он поведал мне о своей жизни.
Гости, вошедшие отведать мороженое, не отвлекали нас. Они, как обычно, разделились на компании, имеющие общие интересы для беседы. Ни я, ни граф в эти компании не вписывались.
Наш разговор прервала Ольга. Я удивилась, что настало время ехать домой. Забавно, как быстро летят минуты за добрым разговором.
Когда мы возвращались домой, я боялась расспросов сестры о нашем разговоре с графом Н*. Однако Ольга не обмолвилась ни словом. Она обсуждала с Константином его встречу с Великовой.
На аудиенцию Бенкендорфа я прибыл минута в минуту. Когда открывалась дверь его кабинета, я невольно услышал льстивые слова предыдущего визитёра. Едва удалось скрыть гримасу отвращения. Невольно вспомнилась школа. Верно, искусство подлизы начинает проявляться в детстве со школьной скамьи, а потом пригождается на службе.
-- Какое вульгарное раболепство, полагаю, вы слышали, -- сказал мне Бенкендорф, когда я вошел в кабинет, -- не хмурьтесь, Вербин. Ваши заслуги ценят, и вам не обязательно рассыпать кислые комплименты.