— Он все-таки добился своего…
Поскольку она находилась в ступоре и не могла здраво мыслить, я не стала ее ни в чем разубеждать. Знала, что любая моя попытка оправдать в данную минуту Винсента обернется прахом. Это было не только бесполезно, но и опасно. Своим давлением я могла мало того что еще больше настроить Берту против ректора, так еще и потерять лучшую подругу. Поэтому решила поговорить с ней позже, когда она успокоится, придет в себя, перестанет жалеть Ингрэма и винить во всем моего любимого мага.
Часы показывали без четверти пять, когда раздался настойчивый стук, вырвавший меня из мечтаний. Отчего-то я была уверена, что незваным гостем окажется непременно тетушка, вознамерившаяся высказать все, что думает обо мне. Однако с лица схлынула кровь, а голова пошла кругом, едва увидела на пороге комнаты… маму. Наверное, неделя не могла закончиться спокойно и дать моему сердцу хоть немного передышки.
— Здравствуй, Эмилия! — судя по голосу, она была очень взволнована.
Видимо, Аурелия все же выполнила угрозу и меня ждали нелегкие объяснения. Но почему она одна?
— Привет! — проговорила я как можно увереннее и пригласила ее войти.
Мама обняла меня за плечи, слегка отстранилась и с тревогой заглянула в глаза.
— Милая, что происходит?
— Ты здесь из-за тетушки? — я решила сразу прояснить причину ее неожиданного визита.
Она пересекла комнату, опустилась на стул и выдержала паузу в несколько секунд, прежде чем произнесла:
— Аурелия всерьез обеспокоена твоим будущим и репутацией.
— Неужели ей заняться больше нечем? — я всплеснула руками от негодования, а затем сжала их в кулаки до побелевших костяшек. — Лучше бы беспокоилась не обо мне, а о пациентах, которым до сих угрожает смерть.
Она пропустила мое высказывание мимо ушей.
— Ты и вправду встречаешься с лордом Эвансом?
— Да, мама, правда, — вымолвила я, призвав на помощь все свое красноречие. — Я собиралась обо всем тебе рассказать. Даже письмо написала, но Аурелия опередила меня.
— Насколько все серьезно? — обеспокоенно спросила она, сцепив руки в замок.
— Очень серьезно, — прошептала я.
— Хмм… И ты не хочешь узнать мое мнение о нем?
— Прости, но нет, — покачала я головой и устроилась напротив нее.
Мне казалось, мама начнет ругаться, осуждать меня за связь с главой академии, но вместо этого она заулыбалась. Широко и искренне. Подобная реакция выбила у меня почву из-под ног:
— Что такое?
— Вот теперь я точно уверена, что ты по уши влюблена, — восторженно ответила мама. Мой вопросительный взгляд подтолкнул ее продолжить: — Тебя больше не заботит, кто и что думает. И это первый признак настоящей любви. А еще ты вся светишься. Прямо как я, когда познакомилась с твоим отцом. С первой минуты нашего знакомства он стал для меня воздухом, моим миром. Никто и ничто, кроме него, не имело значения.
— А где он, кстати? — решила поинтересоваться я, раз речь зашла о моем родителе.
— Разговаривает сейчас с лордом Эвансом.
К сердцу потянулись ледяные клешни страха.
— Он хоть ничего ему не сделает? — я судорожно втянула в себя воздух.
— Эми, твой отец не монстр. Если у лорда Эванса в отношении тебя серьезные намерения, то они быстро придут к соглашению. Договорятся о дате свадьбы и присоединятся к нам. Чего ты боишься? — она потянулась через стол и накрыла мою руку своей.
— Что они не придут к соглашению, — ответила я, поджав губы.
— Лорд Эванс — уважаемый в обществе человек. Не думаю, что отец будет против вашего союза, если глава академии попросит твоей руки.
— Проблема в другом. Винсент будет настаивать на скорейшей свадьбе, а отец вряд ли даст добро.
— К чему спешка? Почему не устроить торжество летом? — мама нахмурилась.
Я уже открыла рот, чтобы соврать, однако она так внимательно на меня смотрела, что непременно заметила бы подвох.
— Не хочу тебя еще больше расстраивать…
— Я стану бабушкой? — ее идеальная бровь вопросительно изогнулась.
— Загадывать, конечно, рано, но вероятность есть…
— Ты меня не расстроила, а наоборот, обрадовала. Даже не представляешь, как меня пугала твоя одержимость зельями. Я боялась, что ты пойдешь по стопам Аурелии и карьера станет для тебя важнее семьи.
— Надеюсь, папа не убьет его, если это окажется правдой, — я вздохнула, убрала руку со стола и затеребила подол платья.