Ник улыбнулся. Он не был убеждён, что создание действительно может сделать что-нибудь, что предотвратит неизбежное, или что кто-нибудь другой на это способен, но он не мог не симпатизировать его упрямому пессимизму. Это был преисполненный надежды пессимизм, он чувствовал это. Было просто прискорбно, что существовал целый ряд факторов, из-за которых изменение положения дел другими людьми было маловероятным. Статистика, по его ощущениям, имеет очень мало общего с этим.
— Читая учебники по истории, я также заметил, — сказал Ник, — что есть другой вид великого лидера, который иногда появляется и который способен убедить других попасть под его чары. Не самоотверженный герой, приказы которого слушают из-за уважения к его отваге, а скорее тиран, чья сила воли заставляет других подчиняться ему. Вокруг такого тирана есть основная команда, которая непоколебимо верна ему, потому что убеждена, что тоже сможет принять участие в демонстрации силы. Члены команды даже могут ненавидеть своего славного лидера и плести против него заговоры, но только затем, чтобы самим занять его место. А также есть те, кто противостоит деспоту, протестуя против несправедливости и отсутствия человеческого достоинства, изо всех сил пытаясь вырваться на свободу. Однако если им удастся захватить власть посредством революции или вследствие неожиданной смерти тирана, они немедленно начнут подражать мёртвому лидеру, который так хорошо усвоил, насколько успешен этот подход.
— Высшему Отцу не нужно собирать вокруг себя таких людей, — сказало создание.
— Я думаю, ты ошибаешься, — возразил Ник, но не конфронтационно. Это казалось очевидным, исходя из того, что он видел. — Я думаю, что Высшему Отцу нравится действовать через других, не силой или насилием, если это не является абсолютно необходимым, но через то, что ты назвал искушением. Мне всегда было интересно, почему меня впустили в эту сложную игру, в которой вы все участвуете, и почему мне дали столько свободы действий, сколько я хотел. Единственный ответ, который я счёл разумным, — это то, что никакой свободы нет. Я только думал, что действую по собственной воле. Нет, я не нахожусь под чьим-либо непосредственным контролем, но если я здесь с тобой разговариваю, то только потому, что Высший Отец организовал это.
Ник сделал паузу, чтобы позволить созданию ответить, если оно пожелает, но оно молчало.
— Если, — продолжил Ник, — мы планируем его падение, то это является частью его плана и, возможно, точно по его графику. Ты сказал, насколько последовательны демоны. Я уверен, что они знают это, как и то, что ты это знаешь. Они тоже могут планировать заранее. Они могут с уверенностью предположить, что твои планы будут соответствовать их планам, что делает тебя таким же последовательным и предсказуемым.
— Ты думаешь, меня одурачили тем, что ты способен остановить его? У меня нет в это веры. Я только хочу, чтобы это было правдой.
— Нет, я не думаю, что твоя вера имеет какое-то значение. Виннум Роке была помещена на корабль, и затем ей позволили вернуться в менее мощной форме. Тебя забрали из твоего мира и дали время подумать и сформулировать свою месть. Вы оба теперь думаете, как он. Он не разрушает и не оставляет отходов, он делает вас полезными в такой роли, которую вы раньше не играли.
— Ты говоришь, что он переделал нас по своему образу?
— Да, я так думаю. Желание занять его место, если он оступится, заставляет вас думать о том, как подставить ему подножку. Он должен нуждаться в этом, чтобы быть таким.
— Ты говоришь, что он одурачил нас обоих. Смелое заявление для такого молодого и неопытного человека. — Голос оставался мягким, но слова ужалили остротой крепкого уксуса. Он был в опасности, оскорбив хозяина, и Ник сомневался, что он сможет что-то сделать, если тот решит преподать ему урок. Высший Отец может предпочитать избегать насильственных действий, но это не значит, что его жертвы чувствовали то же самое. Какой способ доказать, что они ни капли ему не подражают, будет лучшим?
— Я не знаю, прав ли я, — сказал Ник. — Я только пытаюсь придать свидетельствам смысл. Высший Отец — осторожный тактик, который оставляет место для свободной воли. Я думаю, это даёт ему больше вариантов, с которыми он может работать. Когда занимаешься этим так же долго, как и он, я думаю, что новизна помогает поддерживать ум восприимчивым к новым возможностям. Внедрение диаметрально противоположного разума в какие-то свободные, возможно, даже необнаружимые, рамки может иметь смысл в достижении следующего уровня того, чего он пытался достичь за последние пару тысяч лет.