– Ты кто?
– Самюэль Кольт одна тысяча восемьсот семьдесят три.
Процессор терминатора Гоши окончательно закипел.
– Чего?
– Гоша у меня в барабане два патрона, а должно быть шесть, так что если я сейчас нажму на спусковой крючок, у тебя есть шанс остаться в живых. Ай, да зачем это я? Людей только пугать – он убрал револьвер под куртку, и почти в это же время другой рукой сжал кадык Гоши так, что у того потемнело в глазах, а через секунду он почувствовал что-то очень острое у себя в области шеи.– Это игла, – услышал шепот возле своего уха Гоша. – Она приставлена к твоей сонной артерии, одно твое не верное движение, и то, что находится в шприце, попадет в твой молодой, цветущий организм. Чтобы обнаружить тот яд, который будет медленно убивать тебя примерно в течении месяца, нужно очень дорогое оборудование и специалисты которых во всем мире не больше десяти Гоша, никто ничего не поймет. Ты умрешь мучительно, лежа в своих фекалиях, а когда ты все-таки умрешь, тебя будут хоронить в закрытом гробу, потому что от тебя будет невыносимо пахнуть. Все повздыхают, а твою смерть спишут на очень нервную работу. Лет через пять, тебя почти забудут, а если кто-нибудь вспомнит о тебе, то у большинства твое имя и сущность – бык Гоша, будет вызывать ненависть и призрение. У меня к тебе будет один вопрос, – как ты думаешь, кто виноват в том, что из маленького и безобидного ребенка вырастает –«оно», и это «оно» вправе вести себя так, как ты только что себя вел?
– Хто оно? – прохрипел Гоша.
– Ты оно.
Тишина повисла в воздухе, Коля, его сын, и девушка молча наблюдали происходившее, не зная как реагировать. Коля как будто уже слышал раньше голос незнакомца, но не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах, остальные же понятия не имели – кто это? Молчал и Гоша, ему никогда раньше не приходили в голову подобные мысли, да и то что приходило время от времени ему на ум, нельзя было назвать мыслями, то были лишь условные и безусловные рефлексы сформированные его субстанцией под названием – мозг, чтобы Гоша смог существовать в этом мире.
– Хорошо, – продолжил незнакомец. – Ты в школе учился?
– Да.
– Чему тебя там учили?
– Читать, – еле выговаривая от боли, хрипел Гоша.
– Какая твоя любимая книга?
Гоша ожидаемо молчал.
– Не стесняйся, – незнакомец чуть сильнее сжал пальцы руки.
– Не знаю.
– А как звали твою первую учительницу, ты помнишь?
– Да.
– Как?
Незнакомец увидел как слезы выступили на глазах у Гоши, по его глазам было заметно, что даже вспоминать ее имя было для него больнее, чем причиняемая ему сейчас физическая боль .
– Ясно. Машина твоя? – незнакомец кивнул в сторону Гелендвагена.
– Да.
– Мой кольт не любит суеты, поэтому ты сейчас медленно садишься за руль, и мы с тобой недалеко прокатимся, – он убрал шприц и достал кольт, который тут же уперся дулом в бок Гоши. – Доставай ключи и открывай…
Через минуту машина быстро тронулась с места уехав в неизвестном направлении. Коля, его сын и девушка так ничего не поняв стояли как вкопанные провожая взглядом машину. Неожиданно откуда-то из темноты раздался голос:
– Ты в порядке Николай?
Все поняли кто говорит.
– В порядке Аркадич, – так же безучастно, как и несколько минут назад, когда он посылал Гошу ответил Николай. – Кто это был?
– Вот зараза, лампочку теперь надо менять, – как будто не расслышав сказал Александр Аркадьевич подняв голову вверх и пытаясь там что-то разглядеть. – Сможешь поменять? Я лампочку дам.
– Смогу. Кто это Аркадич? – не унимался Коля.
– Где? А это? Да я то почем знаю. А ты Витек как, не сильно пострадал?
Витек в полной мере унаследовавший от отца не только внешние данные, но и очень тихий характер, был озадачен всем произошедшим настолько, что смог ответить только непонятное:
–Угу.
– Ну если угу, тогда по домам пора. Да, и думаю, все что здесь только что произошло …– Александр Аркадьевич замолчал и оглядел присутствующих, все поняли что он хотел сказать…