Мысли её были тревожны и, первую очередь, касались почившего короля и будущего всей страны. Нет, она вовсе не спешила убиться в истериках или давиться плачем. Она безмерно уважала отца, за его стойкость, мудрость и силу, но уже давно перестала считать того родителем.
И суть эта крылась в самом монархе. При его правлении Страна Дерева вырвалась из кризиса и смогла вернуть былые позиции на мировой арене. Пять долгих и тяжёлых десятилетий он правил по собственному определению идеального короля — правитель должен быть беспристрастен во всём, включая себя и своих потомков. Посему, единственная дочь была для него лишь продолжателем рода, идеалов и традиций… но не более.
Ужасный отец по мнению одних, и идеальный монарх по мнению других.
— Кара… ты здесь?
— Да, — отменив «Маскировку», кицунэ проявилась около кровати. — Как всё прошло?
— Не успело тело отца остыть, как несколько министров устроили грызню за власть, — голос новоизбранной королевы был… усталым, очень усталым. Коронация прошла быстро, с соблюдением всех нормативов, установленных её отцом. Никаких празднеств или словоблудия.
Временный хранитель короны, в присутствии знати и министров водрузил корону на её голову и… всё. Прежний правитель был строг в одном мнении — король должен править, а не развлекать толпу. В начале его правления знать пыталась сопротивляться и начала собирать верных вассалов для свержения «попирателя традиций», но созданный орден Чёрных Рыцарей прошёлся огнём и сталью по бунтовщикам, что и стали символом нового режима.
— Ты решила, что с ними делать? — присев на кровать поинтересовалась «лиса».
— Уверена, за ними стоят сторонники «старых времён», желающих вернуть «права» и порядки, когда знать ела от пуза и делала что пожелает… Не хочу начинать правление с крови.
— Они посчитают это проявлением слабости и верности своих решений, — лицом и голосом Кара попыталась выказать как можно больше сочувствия и заботы.
— «Чёрные» заняты на границе со Страной Долины. «Золотые» созданы для другого… наёмных убийц у меня нет, а синоби не берут политические заказы. Проклятье! Нам грозит гражданская война, а у меня нет людей! — в сердцах воскликнула Руби. Быстро совладав с проявлением гнева, она позволила себе лёгкую улыбку. — Как прошло, он дал ответ?
— Думаю, он согласится, — кицунэ встревожилась и осмотрела покои, словно опасаясь, что тут могут быть посторонние.
— Что-то не так?
— Я почти провалиииилааась, — опустив голову и плечи простонала она. — Это худшая вербовка в жизни! Меня никогда так не позорили! — воскликнув, она соскочила с кровати и погрозила потолку кулаком. — Я чуть не родила от страха!
— С демонами всегда трудно, а этот явно старше всех, кого ты вербовала ранее, — с задорной улыбкой на лице, Руби нехотя поднялась, взяла настойку из прикроватной тубы и осушила маленькую склянку. — Он сказал что-то конкретное? — поинтересовалась она, ощущая, как проходит лёгкое недомогание.
— Сказал, что «нужно о многом подумать», — замявшись ответила она. — А ещё он хочет умереть в бою, — голос девушки дрогнул, а рука начала невольно теребить рукав платья.
— Предпочёл отчаянию и увяданию смерть воина… Георг бы оценил этот жест по достоинству.
— Мы можем что-нибудь сделать?
— Я договорюсь со жрецами и рунными писарями, если они не смогут избавить его от некромантской… дряни, то, хотя бы, уменьшат её влияние.
— Надеюсь, — на грани слышимости промолвила Кара. — Георг будет ворчать, — решила она сменить тему, быстро вернувшись на кровать.
— Это одна из его обязанностей. И… Георг лучше многих понимает необходимость Страны Дерева в таких… людях. Это не первая вербовка, методы противодействия против предательства выработаны десятки лет назад и оттачиваются по сей день.
***
В этот раз сон оказался иным, не было ни шпилей, ни ущелья, ни пламени. Даже Сангвис, коего Индра всё чаще воспринимал как выверт собственного сознания после демонизации, исчез без следа. Но… теперь он оказался в большом деревянном зале, среди множества молодых людей в свободных белых одеждах, напоминающих кимоно. Все они сидели в медитативной позе и взирали на старца, сидящего перед ними на большом стуле… Они взирали на Хогоромо.
Перед старцем можно было увидев двух молодых мужчин. Ни одному из них нельзя было дать больше двадцати лет. Оба были одеты в белые одеяние с высоким воротом и вышитыми чёрными томоэ, образующими подобие ожерелья. Оба были обладателями жёстких, непослушных каштановых волос. На этом их сходство и заканчивалось.
Стоящий справа обматывал голову тканевой повязкой, из-за чего его причёска напоминала каштановый куст, а две косички, обрамляющие глуповатое лицо, лишь усугубляли образ. Он выглядел несерьёзно, словно шкодливый ребёнок попавший в общество взрослых.
В то время как второй парень был его противоположностью. Собранный, серьёзный, с суровыми чертами лица. Он словно олицетворял карикатурного следователя, способного одним взглядом расколоть большинство преступников. А длинные растрёпанные волосы только и дополняли образ.
— Исторический момент, — стоя неподалёку от всего действа, Ямамото услышал до боли знакомый голос.
— Сангвис… какого чёрта? — джинчурики повернул голову и одарил того тяжёлым взглядом.
— Я тоже рад твоей компании, — сарказма в его тоне было достаточно, чтобы осознать всю глубину его «радости». — Ты не отвлекайся, это очень важный момент.
Хмыкнув, демон решил на время проигнорировать язвительного парня и продолжить наблюдение.
— Асура, Индра, — заговорил Хогоромо. В отличие от духа, сейчас он куда больше напоминал старца. Заметно большее количество глубоких морщин, трясущиеся руки и дрожащий голос, — я долго размышлял в саду. Выбор дался мне не легко… наследником ниншу должен стать наиболее… достойный.
— Отец, ты всегда говорил, что наследником стану я. Ты повторял мне это всю жизнь… Что-то изменилось?
— Индра… ты всегда был талантливым… очень талантливым, но ты не понимаешь сути ниншу. Ниншу — это связь между людьми, узы, что крепче любой семьи. Чакра лидера объединяет всех, позволяет понимать брата или сестру по вере без слов.
— Я понимаю ниншу лучше послушников, лучше Асуры… даже лучше тебя, отец, — не скрывая гордости ответил он.
— Но ты не понимаешь других. Талант и гордыня застелили твой взор. По этой причине ниншу возглавит… твой брат.
— Что?! — опешил теперь уже бывший наследник. В этот миг он снова испытал горечь, боль и гнев, плавно перерастающий в ненависть. Он вспомнил, когда испытывал такое в последний раз. То был день рождения его младшего брата… и день гибели матери, не пережившей родов. — Да будет так, отец, — резко развернувшись, он пошёл прочь, а невольные свидетели могли бы увидеть в его глазах горящий шаринган.
Последовав за ним, Ямамото вышел на крыльцо и увидел огромный древний город, способный вызвать у любого Хьюга приступ экстаза. Уж настолько всё соответствовало их стандартам моды и архитектуры.
Не став засматриваться, джинчурики проследовал за своим первым воплощением до большого додзё, где того уже ожидало большое собрание. Среди нескольких десятков людей выделился коренастый мужчина лет тридцати с длинной раздвоенной бородой.
— Господин Индра, что случилось? Разве вы не шли на…
— …Отец избрал брата, — замогильным голосом ответил древний Индра. — А меня… он прилюдно назвал недостойным.
— Но как?! — воскликнул бородач. Шокирован был не только он, но и все, кто слышал ответ бывшего наследника религиозного движения.
— Собирайте всех верных людей… в городе старого слепца нам не рады.
Пространство исказилось, снова приняв вид пылающего ущелья.
— Ха, — усмехнулся Сангвис, сев в ранее созданный трон, — пустоголовый «мудрец». Столько жужжал про «понимание», а собственного сына понять так и не смог.
— Хогоромо — существо очень старой эпохи. Существо из другого мира.