Выбрать главу

Между тем, выстрелы стали ближе и реже. Иван предположил, что группа охотников гонит какого-то таежного зверя в его сторону. Это еще больше усугубляло положение. Он хотел бросить все и бежать за дальний хребет, но какая-то неведомая сила останавливала его. Вскоре послышался шум. Из тайги на поляну, шатаясь, выскочил бородатый мужик с ружьем в руках. Оглядываясь назад, пытался перезарядить ружье, но бесполезно. По штанам бежала обильная кровь, силы быстро покидали его. В поисках последнего приюта он бросился под ель, спрятался за ней, хотел разломить замок двустволки, но не смог.

Иван понял, что это за ним гонятся, в него стреляли. Его предположения очень скоро подтвердились. На поляну по кровавым следам выскочили трое китайцев с готовыми к стрельбе карабинами. Недолго осмотревшись, увидели раненого, поняли, что тот безнадежен, переговариваясь на своем языке, довольные пошли к нему, желая добить. Но Иван опередил их. Прицелившись поверх их голов, бахнул из шомполки. Не ожидавшие такого поворота событий, испугавшись грохота фузеи, не понимая, кто и откуда стреляет, китайцы бросились бежать. Один из них даже бросил карабин, до того был напуган. Не теряя времени, Иван подбежал к раненому, взял его ружье, достал из патронташа патроны, перезарядил, с промежутками выстрелил для острастки. Потом ждал возращения китайцев, но те убежали и больше не возвращались.

Сквозная рана беглеца оказалась серьезная, но не смертельная. Была большая кровопотеря, он был без сознания. Как-то остановив тряпками кровь, Иван быстро изготовил волокушу, потащил его в староверческий скит, находившийся в соседнем логу. Знал, что сам не выходит, но старообрядцы, может, что-то и сделают. Когда перетаскивал, ждал возращения китайцев, но те так и не появились. По пути мужик иногда приходил в себя, что-то бормотал, но помощи от этого было мало. Иван боялся, что тот скоро умрет, но, к удивлению, раненый оказался сильным и живучим.

Старообрядцы встретили их неприветливо, хотя в помощи не отказали. Затащив раненого в гостевую избу за частоколом, приказали Ивану уйти: он был лишним. Иван не стал спорить, был рад случаю вдвойне. В первом, что помог человеку в беде. Во втором, что ему как трофей достался китайский карабин с полным подсумком патронов. А это для старателя было едва ли не состоянием.

С того дня прошло почти два месяца. Работая в тайге, Иван стал забывать тот случай. Все же хотел заглянуть в скит, узнать, жив ли мужик, но на это не было времени. И был страшно напуган, когда, проснувшись утром, увидел его живым и здоровым у своего костра. Спросонья подумал, что это мертвец, но тот привел его в чувство доброй улыбкой и протянутой рукой:

— Здорово ночевали! Я Егор Бочкарев!

С тех пор у них завязалась крепкая дружба, которой мог бы позавидовать каждый. Иван всегда заходил к нему в гости при любом удобном случае. Егор не отказывал ему в гостеприимстве, внимательно слушал сам и многое рассказывал. Вероятно, одиночный образ жизни простого лодочника требовал общения, которого ему всегда не хватало. Он и рассказал Ивану, как надо выходить из тайги с золотом, чтобы не попасть в руки грабителей, за что Иван был Егору благодарен. Иван часто звал Егора пойти вместе на поиски желанной золотой косы, на что тот только усмехался, оставаясь тем же сплавщиком. Все же однажды дал совет:

— Что ты, Ванька, без толку по тайге ходишь? Сходи под голец Кум, там золото — как мандарины валяются. Хоть сыт будешь да семью накормишь.

Иван послушался, пошел. Результат своих стараний теперь нес за спиной.

До жилья Егора Бочкарева на Каратавке по реке Шинда оставалось не так много, около двадцати километров по тропе вдоль берега. Если тайгой — в два раза дольше, но безопаснее. Иван шел горами параллельно реке и никогда бы не спустился в займище, если бы к обеду не пошел обильный снегопад. Наверху осадков выпадает больше, это неоспоримый природный закон. Крупные снежинки размером с деревянную ложку быстро засыпали подмерзшую землю. К вечеру Иван брел в покрове едва не по колено. Утром, после того, как переночевал, понял, что верхами не пройти. Уровень снежного покрова достигал едва ли не до пояса, до того обильной и густой была ночная выпадка, которая все не прекращалась. Запасов продуктов не было, он надеялся занять сухарей у Егора. Но к нему еще надо добраться. Ждать, когда утихнет непогодь, бессмысленно: даже если снегопад прекратится, на горах снег уже не растает до весны. Ему пришлось спускаться в пойму реки.