Выбрать главу

Обитатели леса внезапно испугались чего-то. Все почему-то решили разбежаться в разные стороны.

В воздухе повисла тревога…

Не сговариваясь, Тарре и Кипис замедлили шаг и даже замерли на месте. Внезапно поднятый шум утих так же быстро, как и поднялся и в зарослях воцарилась гнетущая тишина.

Что-то заставило маленьких друзей разом обернуться.

Недалеко затрещали сучья, зашелестели густые заросли кустарника и шагах в двадцати от себя они увидели… морду огромного зверя, бесшумно выдвинувшегося на едва заметную тропку из кустов дикой жимолости. В первое мгновение малыш Тарре буквально застыл на месте от ужаса: никогда раньше он не видел такого чудовища! Даже в отцовском зверинце, переполненном уродливыми, диковинными мутантами, не встречалось ничего подобного!

Монстр напоминал крупного медведя, гигантского гризли, вставшего на мощные задние лапы. Почти лысая, безволосая макушка отливала серой грязью, огромная голова была словно срезана спереди, а голые уши плотно прижимались к черепу, обтянутому плотной кожей. На верхней губе и по краям разинутой пасти торчала жесткая щетина, похожая на толстую проволоку, а мощные челюсти сплошь усеивали острые клыки.

Чудовище потянуло носом воздух и медленно тронулось с места по направлению к людям. Судорожно вцепившись обеими ладонями в запястье Киписа, Тарре попятился прочь, но через мгновение с изумлением и испугом ощутил противодействие…

Рука карлика словно одеревенела. Шут не двигался, а стоял, как ствол деревца. Кипис как будто пустил корни в землю! Он точно прирос маленькими подошвами к клочку дерна, на котором так резко остановился. В страхе и недоумении Тарре пытался отойти, он теребил, дергал, тянул друга за пальцы, за полы одежды — но все было тщетно!

Карлик за одну секунду превратился в обыкновенный столб, в статую, в стоячего мертвеца. Даже его глаза, вытаращенные, с черными расширенными зрачками, оставались неподвижными, зияя полной пустотой и бессмысленностью.

Тогда еще Тарре не знал, что из чащи вслед за ними вышел печально знаменитый вербэр. На их след напал жуткий мутант, медведь-оборотень, обладающий мощной силой гипноза.

Его телепатическое воздействие принц ощущал на себе все сильней и сильней. Чужая воля опутывала его рассудок, но долгие годы ментальных тренировок под руководством аббата Фарсманса не прошли даром. Он, в отличие от своего квадратноголового шута, вовремя успел поставить надежный блок ментальной защиты и не потерял способности двигаться.

Тем временем монстр неуклонно, шаг за шагом приближался к двум маленьким фигуркам — мечущейся и неподвижной.

— Кипис! Бежим! Кипис! Спасайся! — почти визжал принц. — Опасность!

Шут не слышал его. Он как будто на время покинул свое одеревеневшее тело, как будто отсутствовал в этот момент на опушке. Принц колотил Киписа по спине острыми кулачками, и, что было мочи, отчаянно пинал ногами.

Все было тщетно, он не мог сдвинуть друга с места. Тем временем, тяжело дыша, вербэр неторопливо приближался к ним. Неожиданно Тарре потерял равновесие и упал навзничь на влажный клевер.

Он уже почти ощущал на себе смрадное дыхание оборотня, отчетливо различал слюдянистые нити тягучей слюны, свисавшей из его зубастой пасти.

Красноватые бездонные глаза навыкате горели жуткой злобой, тускло поблескивая под скошенным лбом.

Тут Тарре резко дернулся, вскочил на ноги, подпрыгнул, как резиновый мячик и со всех ног бросился бежать. Краем глаза он успел заметить, что зверь неторопливо подался вслед за ним, равнодушно оставляя в стороне застывшего истуканом Киписа.

Не разбирая пути, принц мчался сквозь заросли кипрея и дикой малины, слыша свое прерывистое испуганное дыхание, словно со стороны. Скользила под ногами влажная от вечерней росы трава, хлестали по лицу длинные стебли, острые шипы кололи руки и ноги, но мальчик не замечал боли.

Озираясь, как затравленный звереныш, он все время замечал за своей спиной темный силуэт преследователя. Могучему зверю ничего не стоило бы в три расслабленных прыжка догнать ребенка и повалить его на траву. Только вербэр почему-то просто шел ровным упрямым неумолимым шагом вслед за ним, не прибавляя скорости. И это ровное движение все больше пугало мальчика.

Он бежал и бежал, постоянно чувствуя за своей спиной грозное дыхание. Сколько времени продолжался гон? Пять минут? Десять? Полчаса?

Тарре не знал. Испытание нервов тянулось невыносимо долго. Он просто перестал чувствовать течение времени…