Я нуждалась в выручке и до сегодняшнего вечера мне нравился этот господин, но я не могла позволить себе попасть во власть чужого несчастья - мне хватало своих. Считанные месяцы его присутствия под моим кровом изменили меня до неузнаваемости. Что же станет со мною впредь? Я решила, что должна найти подходящее время просить его искать другое место для проживания.
Но что же делать сейчас? Я не решалась отойти и не решалась подойти к нему. Неужели мне следовало выйти одной в темную ночь и разыскивать его слугу?
- Пресвятая Богородица, - взмолилась я, теребя в руках нательный крестик, - сделай же что-нибудь!
Раздался стук. Я бросилась к прихожей в надежде увидеть Гримо, но в дверях оказался отец Сандро, улыбающийся во весь рот.
- Мадам Лажар! - приветствовал меня толстяк. - Прошу прощения за беспокойство, но я как раз проходил мимо и решил рассказать вам о гекзаметрах Гомера. Благодаря вам, я их перечитал и даже решил перевести. Можно даже сказать, что вы послужили мне музой.
Меньше всего на свете меня сейчас интересовал господин Гомер и музы, но я обрадовалась кюре, как явившемуся мне во плоти ангелу-хранителю.
- Отец мой! - вскричала я. - Как хорошо, что вы проходили мимо! Сами небеса послали вас ко мне. Вы непременно сможете помочь. Глядите!
Я провела его в коридор и указала на скорбную фигуру на ступеньках.
Святой отец нахмурился. Приблизился к господину Атосу и принялся внимательно разглядывать его лицо. Затем взял его за подбородок и повернул к источнику света. Лунный луч высветил чеканный профиль и высеребрил черные волосы. Отец Сандро улыбнулся с такой радостью, словно случайно обнаружил давно утерянное сокровище.
- Это ваш постоялец, мушкетер Атос? Он же - граф де Ла Фер? - Да, и он пьян, как Лот, или как Ной, или как древний бог Дионис, я не знаю, только сделайте с ним что-нибудь, потому что я не в силах.
Ни слова более не говоря, отец Сандро нагнулся и поднял господина Атоса на руки так легко, словно тот совсем ничего не весил, и прошествовал со своей ношей наверх. Спустившись через несколько минут, он потребовал воды, хлеба и чистых полотенец. Я принесла все, как он просил. Священнослужитель снова ушел наверх, и отсутствовал довольно долго.
Тем временем я убрала осколки, бутылки, и протерла пол. После недавнего разгрома, дом на улице Феру снова обрел божеский вид. Я очень устала, но, несмотря на одолевающую зевоту, все же решилась дождаться господина кюре. Я была не в силах предаваться дальнейшим размышлениям, а внутри ощущала лишь сухое и горькое опустошение.
Должно быть, я задремала прямо за столом, потому что очнулась от того, что господин кюре легонько тряс меня за плечо.
- Все будет хорошо, дочь моя, - ласково произнес святой отец. - Только зря вы вмешиваетесь, куда не следует. Не люблю я указывать своей пастве, да и избавить вас от жития, которое влачитe до моего вмешательства, тоже не в моих силах, но могу дать совет: знайте свое место и все уладится. - А он? - С ним тоже все хорошо... будет, когда-нибудь. - Когда же? - спросила я с надеждой. - Лет десять спустя, а может и все двадцать. Порою целая жизнь должна пройти, прежде, чем человек - смешное, нелепое существо - сумеет, наконец, обрести свое имя. Я сделаю все, что в моих силах, но не теперь. Рано еще. Но бросьте, не слушайте бредни старого дурака. Как я погляжу, в вас немало участия к этому господину.
Я лишь пожала плечами - отрицать было бессмысленно.
- Пожалуй так.
В глазах отца Сандро появилось сострадание.
- Неужели мне от вас отказаться? - со странным сожалением произнес он. - Неужели грехи мои столь велики? - с недоумением спросила я, испугавшись отлучения от Церкви. - Не в грехах ваших дело и, если вы меня спрашиваете, то любопытство не порок, а очень даже наоборот, но в вашем случае оно приведет лишь к горестям. В первую очередь для вас самой. Видите ли, дочь моя, никто не может ответить на вопрос, стоит ли одна строчка славы целой жизни, лишенной смысла. А в вашем случае даже славы не выйдет, одни лишь горести. Так может мы с вами... просто... попрощаемся? И ничего не будет. Ни боли, ни страданий.
Я не знала, что отвечать.
- Выбор за вами, - подбодрил меня отец Сандро. - Еще не поздно мне от вас отказаться. Или вам от меня. Подумайте хорошенько. - Что за выбор вы мне предлагаете? - будто в полусне поинтересовалась я. - Ничто или бессмысленная, пустая, никчемная жизнь, без права на слово, без права на счастье, без права на имя. Практически только взгляд на жизнь, можно так сказать. Тяжелый выбор, не спорю. Но он ваш. - Я кажется вас не понимаю, отец мой. - О, если бы они были способны понять! - с досадой воскликнул отец Сандро, a в руке его неожиданно возникло перо. - Тем не менее, я спрашиваю у вас на всякий случай. Вдруг вам удастся меня удивить. Говорите же. Отказываетесь вы от меня или нет?