- Нет, Маркайм, это Тидус хитрит и лжет. Я не демон, я твой брат.
- Довольно изворачиваться и лгать, - перебил его Доренсон, и на губах его появилась тонкая улыбка. - Я был там и видел все своими собственными глазами.
- Ты ничего не мог видеть, старый предатель, - Арлин посмотрел на Тека. - Поверьте ему, и однажды он воткнет вам нож в спину.
- Я не верю никому, кроме бога, - Тек усмехнулся и трижды хлопнул в ладоши.
В палатку вошли еще двое жрецов. Они были в солдатских юбках и в доспехах белого цвета. Каждый держал в руке обнаженный меч. Арлин нашарил на полу свое оружие и неуклюже выдернул его из ножен, но Маркайм успел перехватить его за запястье.
- Дай мне этот маленький шанс, прежде чем я умру, - взмолился Арлин.
- Они не хотят твоей смерти. Мертвый ты им не нужен.
И Маркайм вырвал меч из бесчувственных пальцев брата, но Арлин собрал все свои силы и ударил его кулаком в лицо. Маркайм опрокинулся на пол, а жрецы ринулись на Арлина.
Страх и ярость помогли Арлину превозмочь дурманящее действие наркотика. Он снова схватил свой меч, затем развернулся и рассек заднюю стену палатки. Клинок проделал в шелке широкое отверстие, в которое Арлин нырнул головой вперед. Яркое солнце, отраженное от миллиардов песчинок и кристаллов соли, на мгновение ослепило его, но потом он увидел близкие стенки соседних палаток и кучки ксенарских солдат.
- Схватить его! - прокричал сзади него Тек. - Он нужен мне живым!
Арлин неловко вскочил на ноги и, пригнувшись к земле, метнулся вправо, в проход между палаток. Ему казалось, что земля медленно раскачивается под его ногами, а далекий горизонт вообще отплясывал какой-то бешеный танец. Кто-то из солдат заступил ему дорогу, и в солнечном свете серебром сверкнуло лезвие длинного меча. Арлин взмахнул своим оружием и вонзил его в незащищенный живот противника, прежде чем тот успел замахнуться. Пронзительный вопль умирающего заставил всех повернуться к Арлину.
Зубчатая стена Серых гор, нависших над Ксенарской равниной, означала для Арлина свободу и безопасность. Там ждал его Мартен, но здесь, в клубах удушливой пыли, Арлин один на один сражался с целой армией, которая преграждала ему путь к спасительным горам. Оглядев ряды надвигающихся на него солдат, Арлин, чувствуя лишь слабое сожаление, набросился на ближайшего.
Его сверкающий меч чуть было не прорубил ему дорогу, но врагов было слишком много и стояли они слишком близко друг к другу. Никто не мог уклониться от яростных ударов южанина, и те солдаты, что стояли к нему ближе всех, изрядно пострадали, прежде чем Арлина удалось скрутить. Когда из его руки вырвали оружие, Арлин продолжал сражаться зубами и коленями. Он боролся даже тогда, когда его повалили на землю. Ему связали руки за спиной, связали лодыжки, но бесчувственные конечности не ощущали боли, одно лишь давление веревок.
В конце концов Арлина, изо рта и из носа которого текла кровь, отнесли к белым павильонам жрецов и привязали там к столбу перед самой большой палаткой. Там они оставили его наедине с пылью, жарой и стыдом. К счастью для Арлина, начало сказываться действие наркотика. Арлин обмяк, глаза его закрылись сами собой, а голова склонилась на грудь. Этот сон спас его от тревоги и страха перед тем, что готовит ему ближайшее будущее.
Мартен терпеливо ждал на скале, разглядывая лагерь. Он заметил переполох, заметил толпы солдат и расслышал сердитые крики, однако в чем там дело не разобрал. Шло время, день поблек, и над равниной стали сгущаться сумерки, но Мартен все еще надеялся и ждал. К вечеру он, впрочем, уже был уверен, что именно Арлин был причиной поднявшейся в лагере тревоги.
Когда стемнело настолько, что едва можно было разглядеть обратный путь, Мартен наконец покинул свой пост. Вскочив на коня, он отправился в обратный путь в лагерь, ведя за собой в поводу коня Арлина. Он казнил себя, но это мало помогало. Настоящий друг не должен был позволять Арлину идти. Настоящий друг пошел бы вместе с ним. Он не сделал ни того, ни другого, и теперь несчастный и беспомощный возвращался в лагерь один.
16
Керил и Ринн прибыли в лагерь вскоре после возвращения Мартена. Оба были с ног до головы забрызганы грязью, исцарапаны и в крови, однако лица их сияли. Они ввалились в палатку Мартена, хохоча и перебивая друг друга, торопясь поделиться с ним славой, а заодно и грязью, так как каждый считал своим долгом обнять Мартена или хлопнуть его по плечу.
- Ну, спроси нас, - настаивал Керил. - Спроси!
Мартен нашарил походный стул и устало опустился на него. Радость товарищей, казалось, не произвела на него никакого впечатления.
- Ну, хорошо. Что там у вас?
- Мы сделали это! - немедленно завопил Керил. - Мы разрушили ветряные насосы!
- Старина Роффо проснется завтра от сильной жажды, - поддакнул Ринн.
- Вот погодите! - Керил исполнил при свете масляных ламп какой-то бесшабашный танец. - Это войдет в легенды и станет достоянием потомков. Четверо против двадцати...
- Четырнадцати, - поправил его Ринн.
- Но двое из них были жрецами Мезона. Каждый из них может считаться за трех обычных воинов. Мы были просто великолепны. Мартен. Я мчался на коне со стрелой в груди... то есть это так казалось, что со стрелой. А потом я упал с коня - на этот раз нарочно, - и они все сбежались посмотреть. Тут-то мы их всех и убили. А потом был еще этот зеленый огненный шар, который...
Ринн, который не спускал с Мартена глаз, вытянул руку, призывая Керила помолчать.
- Что случилось. Мартен?
Четырнадцатый эрл Нижнего Вейлса крепко зажмурился.
- Арлин пошел...
- Куда? - перебил Керил.
- На равнину. И исчез там. Сегодня, после полудня.
Ринн сел.
- Ты хочешь сказать, что он вернулся в Ксенару?
- Нет... не совсем. Его брат пригласил его к себе погостить. Он обещал Арлину безопасный вход и выход из лагеря, и Арлин поверил ему. Но он так и не вернулся.
- Почему ты не остановил его? - удивился Керил.
- Я пытался...
- Должно быть, ты не очень старался! - кузен короля стиснул зубы.
- Оставь его, - оборвал Керила Ринн. - Боги мои, что нам делать? Как нам спасти его?
- Никак, - пробормотал Мартен и закрыл руками лицо. - Наверное, он уже мертв.