Эш осторожно приподнял ее, и Элизабет почувствовала себя маленькой и хрупкой, как кукла из дрезденского фарфора.
Опустив руки на плечи Эша, девушка ощутила под лайкой перчаток крепкие, тугие мускулы, снова уловила тонкий запах лимона, исходивший от его тела. Эш стоял неподвижно, как статуя. Его не волновали прикосновения Элизабет, по крайней мере, так казалось со стороны. А она смотрела в прекрасные голубые глаза и с тоской думала, как хочется ей увидеть в них другое выражение – не безразличие, холод, равнодушие или гнев. Она хотела бы видеть в них лучик теплоты и огонек желания.
Как ни стыдно было об этом думать, но она мечтала, чтобы он обнял ее и поцеловал. Прямо здесь, на улице.
О Боже, что с ней происходит! Похоже, она теряет рассудок!
– Джентльмен должен обеими руками поддерживать леди под локотки, чтобы, выходя из экипажа она могла сохранить равновесие, – подсказала Элизабет, надеясь, что голос звучит ровно и спокойно.
Эш поступил так, как ему сказала девушка, поддерживая ее под локти крепкими сильными руками.
– Я правильно делаю? – спросил он.
– Да, – ответила она и спрыгнула на землю, стараясь двигаться, как можно изящнее.
Когда ноги коснулись земли, она тут же отдернула руки, лежавшие на его плечах: как бы не выкинуть какую-нибудь глупость.
Сердито посмотрев на девушку, Эш бросил коротко:
– Через сорок минут я вернусь.
Элизабет невольно съежилась под равнодушным взглядом. Внешне же ничем не выдала своего состояния, заставив себя даже улыбнуться:
– К этому времени я буду готова.
Эш кашлянул и, обойдя экипаж, ушел, оставив ее одну перед входом.
Тяжело вздохнув, девушка решила не думать о Эше Макгрегоре, о его мнении о себе и решительным шагом направилась в лавку.
ГЛАВА 7
Эш пытался убедить себя, что его совсем не интересует маленькая леди, старая дева Элизабет Баррингтон. Ну и что из того, что она считает его никудышным человеком, мужланом и первобытным дикарем? Ему на это наплевать! Эта женщина не значит ничего для него! Она ему попросту безразлична! И если он будет убеждать себя в этом каждый день, может быть, когда-нибудь поверит, что так оно и есть на самом деле.
Потирая затекшую шею, Эш привычно пробежал глазами объявления, приколотые к доске в конторе шерифа Хогана. Внимательно рассмотрел фотографии тех, кого разыскивает полиция. Любой из этих людей не пощадил бы жизни другого, и, не дрогнув, совершил убийство.
Работа Эша была опасной, но она его устраивала. Он был человеком, которому нечего терять, кроме собственной жизни, дорогой только ему. За последние тринадцать лет Эш, рискуя собой, за денежное вознаграждение доставлял властям преступников, находившихся в розыске. Но он знал, что занимается этим промыслом не только из-за денег.
– Я хотел поручить тебе дело старика Джека Килена, – обратился к Эшу шериф. – Он стал настоящим бедствием для банков в нашем округе. – Хоган усмехнулся. – Но, боюсь, внуку английского герцога незачем теперь гоняться за преступниками.
Слова Хогана задели Макгрегора за живое.
– Да, – согласился он.
Однако не мог признаться сейчас Хогану, что, став внуком герцога, не знал, что теперь должен делать, о чем думать, с кем и как говорить.
– Может, это и к лучшему, – продолжал шериф. – Тебе не помешает на время убраться из города. Кое-кто из шайки Неда Уоллера недоволен, что ты упрятал их дружка за решетку.
Удобно устроившись в черном, обитом кожей кресле, Хоган сидел за своим массивным дубовым столом, заваленным разными бумагами. Ноги шерифа в начищенных до блеска коричневых ботинках лежали на крышке стола. Улыбаясь, он смотрел на Эша с довольным видом, словно петух, только что побывавший в курятнике.
– Я справлялся с историями и покруче, – ответил Эш.
Шериф кивнул головой, взгляд выражал полное уважение.
– Должен признать, что ты – один из лучших охотников на людей из всех, кого я знаю, – признался он. – Прекрасно владеешь оружием. Лучше, пожалуй, чем головой.
Дождаться похвалы Сэма Хогана было делом непростым. Чтобы заслужить его признание, Эшу понадобились годы. Но он, добился своего. И чертовски был этим горд. Правда, леди Элизабет едва ли поняла бы его.
Все эти тринадцать лет Эш только и делал, что пытался завоевать уважение людей. Сейчас никто не назовет его бесчестным человеком. Не сможет обвинить в том, что стрелял кому-нибудь в спину или не принял вызова. Но теперь все это уже не имело никакого значения. Леди, которая не давала ему покоя, считала его первобытным дикарем. Хотя, она права: в ее мире именно это место он и занимает.
– Должен сказать, что ты продержался гораздо дольше, чем я ожидал, – сознался Хоган, отбрасывая со лба пряди каштановых, тронутых сединой волос. – Когда ты в первый раз переступил порог моей конторы, был, всего-навсего тощим мальчонкой. Я, помню, побился тогда об заклад, что через неделю тебя не будет в живых.
Эш усмехнулся:
– Я рад, что вы ошиблись.
Хоган кивнул, и губы его, спрятанные под густыми усами, тронула улыбка.
– Признаться честно, мне хотелось бы видеть тебя полицейским, – сказал он.
– На жалованье полицейского не слишком-то разживешься, – ответил Эш.
– Да, это так, – согласился шериф. – Но ты проживешь дольше, если перестанешь выслеживать преступников без напарника, как одинокий волк. Когда-нибудь с тобой просто сведут счеты.
Эш не знал, что ответить Хогану. Он всегда и во всем держался особняком. Положение одинокого волка его вполне устраивало.
– Ну, ладно, я должен идти, – сказал, наконец он. – Меня будет ждать одна леди.
Сняв ноги со стола, Хоган встал, дробно стукнув каблуками ботинок по сосновому полу.
– Я желаю тебе самой большой на свете удачи, Эш. Как здорово, черт подери, что счастье подвалило, в конце концов, такому парню, как ты!
– Спасибо, – поблагодарил Эш шерифа и пожал протянутую крепкую шершавую ладонь. Он не хотел, чтобы кто-нибудь догадался, как он сильно боится этого нежданного счастья.
Элизабет не спеша, переходила от стеллажа к стеллажу. С наслаждением, вдыхая теплый, домашний запах книг в кожаных переплетах, она пыталась хоть немного справиться с чувствами, которые вызывал в ее душе Макгрегор. Стараясь уложиться в отведенное время и не заставлять его ждать, девушка выбрала несколько романов, чтобы почитать их по дороге домой, в Англию, а также книгу о правилах хорошего тона. С ее помощью она рассчитывала переделать дикаря Макгрегора в лорда Энджелстоуна.
Элизабет начинала сомневаться, сможет ли кто-нибудь сделать из жесткого и черствого туземца нормального и живого человека. Только ради Хейворда и герцогини продолжала надеяться на чудо.
Она вышла и огляделась по сторонам. Вдоль оживленной центральной улицы теснились многочисленные экипажи. Черный экипаж, запряженный лошадьми, которых Марлоу привез с собой из Англии, стоял возле тротуара недалеко от книжной лавки. Макгрегора нигде не было видно. Со стопкой книг в руках, одиноко стоящая на тротуаре, Элизабет невольно привлекала к себе внимание. На нее оборачивались и ковбои в грязных рубашках, и чинно прогуливающиеся хорошо одетые леди и джентльмены.
Ковбои бросали на нее недвусмысленные, полные вожделения взгляды, но девушка старалась их не замечать. Время шло, и терпение Элизабет лопалось. Сколько еще, интересно, ждать этого нахала? Куда он подевался? Девушка с досадой взглянула на свои часики. Если, через несколько минут они не тронутся с места, то опоздают к чаю.
Где же этот Макгрегор? Из таверны неподалеку доносились негромкие звуки пианино. Поколебавшись немного, она решительно двинулась в сторону кабака. У входа в сомнительное заведение стоял отвратительный запах разлитого виски, несвежего пива и дыма крепких сигар. Остановившись около большого квадратного окна у входа, девушка заглянула внутрь.