Выбрать главу

- Может у машин времени есть некая связь?

- Если и есть, для чего мы здесь? Какая цель, смысл? Как я уже говорил, с одинаковым успехом мы могли оказаться в тысяче других мест. Уж не знаю, что там у них, связь, или случайность, но мы почему-то очутились на Мере и именно в период конфликта между людьми и дикарями, и именно, когда люди, наконец, забрали у последних их реликвию.

- Может ты ищешь и думаешь о том, чего никогда не было. Может, нет ни цели, ни смысла. Мы просто попали сюда, и все тут. Более того, боги, дьявол или еще кто, дали нам шанс вернуться домой. Вернуться почти мгновенно.

- Я тоже думал об этом. Если повезет, мы можем уже сегодня оказаться в Нихонии.

- Да, а потом вернуться и купить, выменять, захватить силой, в конце концов, их машину. Все равно они ни черта не смыслят в ней. Один Тай-Суй хорошо, а два лучше.

- Ты, я смотрю, уже все распланировал, - признаться, Рип и сам подумывал о подобном.

- А как иначе? И это дополнительный шанс спасти Марико.

- Не знаю, насколько шанс, но сделаем, как ты сказал. Отправимся домой, а потом вернемся, и этот Тай-Суй будет наш.

Столы поставили в самом большом, банкетном зале замка. Весть о победе Куллрасса и Паверлесса далеко разнеслась, и к праздничному ужину начали подтягиваться многочисленные соседи: барон Меласс с наследником, сэр Артлесс со своими двенадцатью рыцарями, граф Шамлесс, как всегда не путешествующий без обширного сопровождения, большую часть которого составляли молоденькие пажи.

Все они пришли засвидетельствовать почтение мужественным и бесстрашным героям и взглянуть хотя бы одним глазком на полумифическое сокровище лесных дикарей.

Увидев, многие довольно неумело скрывали разочарование. Лишь дочь Шамлесса – восемнадцатилетняя красавица в три обхвата толщиной, не удержалась и громко воскликнула:

- Фи, он даже не золотой! – на нее тут же цыкнули, а отец поспешил рассыпаться в извинениях.

Святыню дикарей поставили на возвышении в центре зала, чтобы каждый из присутствующих мог любоваться на нее со своего места.

Для непосредственных участников компании – солдат, накрыли столы во дворе замка, где они также могли придаваться веселью, обмывая свою победу и прославляя графа.

Наконец гулянка началась.

Сидя во главе стола, сэр Артур Куллрасс, первое время внимательно и с удовлетворением вслушивался в произносимые в его честь и честь его компаньона тосты. Гости не скупились на лесть. Один прославлял неимоверные полководческие таланты, другой оценил воинское искусство, третий всю компанию, четвертый красоту доспехов (тост касался только барона), затем начали пить за смерть дикарям, за погоду, за встречу, и так далее. Веселье перешло в ту фазу, когда гости разбились на группки, в которых каждый норовил перекричать соседа.

На стоящую в центре машинерию уже никто не обращал внимания. Кто-то из гостей запустил в нее тяжелой полуобглоданной костью барашка. Кость попала в пульт. Раздались веселые крики. Остальные подхватили эту игру и вот уже целый град костей, объедков, фруктов, тарелок полетел в сторону реликвии дикарей. Кто-то метил в металлические стойки, кто-то норовил попасть в пульт, кто-то сбить некое подобие антенны наверху. Каждый старался внести посильный вклад в новую забаву, пока вконец охмелевший досточтимый сэр Шамлесс, под общий хохот и подбадривающие крики, не забрался на возвышение и на глазах у почтенной публики, не опорожнился на коконоподобное сооружение опутанное нитями.

- Так им и надо! – неслось со всех сторон.

- Дикари!

- Знай наших!

- Теперь это наша вещь!

Утомленные дорогой гости и хозяева на этот раз закончили довольно рано. Едва перевалило за полночь, как они уже дружно храпели, завалившись прямо под столы…

По темным ночным переходам дворца крались десятеро.

Десять, казавшихся одинаковыми фигур. Все в темных одеждах, все одинаково бесшумные. Они ждали давно, в одной их гостевых комнат замка, не принимая участия в общем празднестве. Хотя нет. Их было одиннадцать. Впереди, так же тихо ступая, шел главарь.

Рип с Эйсаем замерли на пороге банкетного зала. Некоторое время друзья прислушивались.

- Кажись, все чисто, - прошептал Эйсай, - можно идти.

В помещении стоял стойкий, ни с чем не сравнимый запах гулянки, со всех сторон слышался заливистый храп.

Аккуратно пробираясь между столами и битой посудой, стараясь не наступить на спящих гостей, друзья начали подкрадываться к машине времени.