А главное, большинство этих людей погибло мученической смертью! Ради чего? Из благих намерений? Конечно, нет! Просто они были твердо убеждены в том, что Иисус Христос являлся им, восстав из мертвых. Попробуйте объяснить, откуда у стольких людей взялась такая уверенность, если они не видели воскресшего Иисуса?
Я перебил его очередным «да, но…»:
— Да, они были готовы умереть за свои убеждения. Но то же можно сказать о мусульманах и мормонах, о последователях Джим Джонса и Дэвида Кореша. Обо всех этих людях можно с уверенностью сказать одно: они фанатично преданы своей вере. Но разве это означает, что их вера истинна?
— Подождите! — Морлэнд развернулся на стуле лицом ко мне — глаза в глаза. — Допустим, мусульмане готовы умереть за веру в то, что Аллах явил себя Мухаммеду; но кто из них это видел? Вероятно, они искренне верят в это, но не знают наверняка, поскольку не были очевидцами события. Значит, они могут и ошибаться. Апостолы же с готовностью шли на смерть, поскольку собственными глазами видели воскресшего Христа и прикасались к Нему. Они не просто верили, что Иисус восстал из мертвых, — они это знали. Одиннадцать человек, чьи честность и бескорыстие не вызывают сомнений, одновременно утверждают, что видели нечто своими глазами. Вы можете придумать этому какое-нибудь «постороннее» объяснение?
Я улыбнулся, осознав, что выбранная мною роль напоминает роль «адвоката дьявола». На самом деле я не сомневался, что Морлэнд прав. В этот момент я понял главное — то, ради чего начал это духовное путешествие. Вот что я понял: люди идут на смерть за свои религиозные убеждения, только если всецело уверены в их истинности. Никто не станет погибать за то, во что не верит.
Обычно люди, веря во что-то, могут лишь надеяться, что вера их истинна и то, во что они верят, — правда. Апостолы же точно знали, что Иисус восстал из мертвых. Они видели Его, говорили с Ним, ели с Ним. Не будь они уверены в этом целиком и полностью, они не пошли бы на мученическую смерть за возвещение Воскресения[130].
— Убедительно, — согласился я. — А другие примеры?
— Вот вам еще одно косвенное доказательство: закоренелые скептики, не верившие в Иисуса при Его земной жизни и довольно резко настроенные против христиан, после Его смерти внезапно обратились в христианство. Эта странная метаморфоза может иметь только одно объяснение: они видели воскресшего Христа!
— Насколько я понимаю, вы говорите об Иакове, брате Иисуса, и Савле Тарсянине — будущем апостоле Павле, — сказал я. — А есть у вас доказательства, что Иаков прежде не верил в Иисуса?
— Есть, — кивнул Морлэнд. — Евангелия сообщают, что все родные Иисуса, включая Иакова, были растеряны и чувствовали себя неловко, когда Он начал Свое земное служение. Они не верили в Него, они противостояли Ему. Семья учителя не приемлет его учение — для иудеев тех времен это была ситуация из ряда вон выходящая. Евангелистам просто не было никакого смысла выдумывать такое! Позже Иосиф Флавий писал, что Иаков, брат Иисуса и руководитель Иерусалимской церкви, был приговорен к побиванию камнями из-за веры в своего Брата. Почему изменилась жизнь Иакова? Павел объясняет: Иакову явился воскресший Иисус. Других объяснений нет.
Действительно, ничего другого на ум не приходило.
— А Савл? — спросил я.
— Савл был фарисеем, и ему было ненавистно все, что нарушало традиции еврейского народа. В его глазах это новомодное течение, называемое христианством, было верхом предательства, и он даже принимал участие в казнях христиан.
И вдруг этот человек не только меняет гнев на милость, но и сам становится христианином! Как это произошло? В Послании к Галатам Павел сам объясняет, что побудило его совершить этот «поворот на 180 градусов» и стать главным поборником христианской веры. Он пишет, что видел восставшего Христа, Который призвал его к служению.
Я ждал, когда Морлэнд заговорит об этом, чтобы познакомить его с мнением критика христианства Майкла Мартина. С точки зрения Мартина, тот, кто считает обращение Павла доказательством Воскресения, с тем же успехом может считать обращение пророка Мухаммеда в ислам доказательством того, что Иисус не воскресал — ведь ислам отрицает Его Воскресение!
— По сути, Мартин утверждает, что обращение Павла и обращение Мухаммеда — взаимоисключающие свидетельства, — сказал я Морлэнду. — И, честно говоря, похоже, что в этом есть рациональное зерно. Что вы скажете?