Арго передавал собранные снимки порционно, а компьютер Резервации обрабатывал их и складывал в цельную картину, наполняя главный экран квадратами карты мира. В помещении стоял низкий гул голосов, несший разные мнения о новом облике планеты. Один лишь искатель, не понимая их речи, молча глядел на экран, пытаясь разобраться, насколько сильно все отличалось от мира, который запомнился им.
Ахнули разом, когда фрагменты сложились в цельную картину.
Нависла мертвая тишина.
Альберт, стоявший у центральной панели, нервно массировал залысины. На этот раз фетиш не помог справиться с напряжением. Не отрывая взгляда от экрана, велел запустить сравнительный анализ. Речь его стала обрывистой и несвязной, и все же, бледный человечек, сидевший позади, лихорадочно застучал по силуэтам клавиш и вывел на экран карту старого, любимого всем мира. Первое, бросившееся в глаза искателю, - земли стало намного меньше. Странной белой корки тоже заметно поубавилось; на ее полотне, почти в самом центре - небольшая черная прореха, подобно дыре от ножа, - другой Обелиск. А воды в новом мире - немерено.
Перешептывания возобновились.
Один из сидящих за столом со скорбью сообщил: Резервации восемь, десять, пятнадцать, двадцать пять - оказались под водой и, вероятно, вышли из строя.
Несколько человек в зале взревели, переполненные болью утраты, но Цой слышал крики страшнее. Вот она, Каторга, уничтожающая, несущая горе и страдания.
- А Резервации Репродукции?
- Стабильны. Функционирование не нарушено.
Альберт, размышляя о вероятности людей уцелеть в названных Резервациях, о возможных повреждениях, нанесенных водой, узнал, как обстояли дела с уровнем обеспечения. Ответ не заставил себя долго ждать: группе оставалось преодолеть еще две перегородки. Обещали управиться за несколько часов.
- Чем вызвана неисправность нашей, установили?
- По какой-то причине, - голос звучал отовсюду, - пятый Змей вышел из строя.
- По какой-то причине? - требовательно переспросил Альберт.
- Работа турбин пятого парящего генератора могла пойти на износ, или, наоборот, вырабатывать недостаточно мощности, - бесцеремонно вмешался Пинг, наблюдавший за происходящим, стоя в проеме отсека рядом с добротной темноволосой девой. Говорил так, будто факт очевиден. Не отрывая руку от стакана, выгнул указательный палец к карте на экране. Цою показалось, что все кроме него, поняли, куда указал инженер. - Океанические течения предсказуемы и стабильны, было несложно высчитать чистую энергию. Мы использовали новейшие климатические модели для оценки возможных сценариев будущего и закладывали в прогноз пессимистичные данные с порогом водной поверхности в семьдесят пять процентов, но никак не семьдесят восемь и семь, как сейчас. Предполагаю, течение усилилось, ускорилась и работа генератора. Вот он и вышел из эксплуатации раньше положенного. Или же, течение ослабло, и тогда...
- Усилилось или ослабло? - Альберт не позволил закончить. - Как именно?
- Понятия не имею, - пожал плечами Пинг, - я же не океанолог.
- А пятый, потому что отрезан доступ к блоку обеспечения?
Пинг, выражая согласие, блаженно закрыл глаза, радуясь внезапно пробудившейся смекалке Альберта.
- А сбой гиберна...
- Очевидно, хандрить начал следующий генератор. Повезло нам, - отхлебнув из стакана, добавил Пинг, - опоздай группа Арго на несколько десятков лет, нашли бы мумий, или операция опять сменила название, скажем, на «Водное царство».
Зал постепенно наполнился аплодисментами и Пинг, решив, что овации восхваляли его проницательность, театрально раскланялся, принимая похвалу, как подобает звезде первой величины. Заметив постепенно отворачивающиеся головы коллег, инженер и сам, выронив пластиковый стакан, безвольно захлопал в ладоши.
В дверях на другом конце зала стояла Вероника, бережно держа директора под локоть; он поспешно высвободился, не позволив себя поддерживать. Жестом руки пожилой мужчина с забранными назад седыми полосами волос просил тишины. Присутствующие повиновались.
- Если кому и стоит аплодировать, то вам, - искатель не понимал слов, уловил только голос; ослабевший, но волевой. - Благодаря вашим знаниям и умениям мы находимся здесь, - обратным жестом директор призвал людей восславить самих себя. И печаль растворилась в радости, вымученных улыбках и лепете рук.
Мужчина подался вперед, старательно скрывая не успевшее окрепнуть тело за горделивой осанкой. Щупа не отходила ни на шаг. Он тепло и, называя по именам, приветствовал каждого, кто оказывался поблизости. Не оставил без внимания и Анну.