Об издержках забывчивости
Начинающий следователь городской прокуратуры получил в нашем Бюро экспертизу, проведенную экспертами-биологами по факту изнасилования некоей гражданки. В самом биологическом отделении он забрал исследованные вещественные доказательства — вещи потерпевшей, упакованные по отдельности в бумажные пакеты, подписанные и опечатанные. Он сгреб их в большой пластиковый мешок, расписался в специальном «журнале выдачи вещ. док-ов» и, поблагодарив экспертов, удалился восвояси.
После его ухода санитарка отделения увидела на столе забытый следователем бумажный пакет, на котором имелась надпись: «Трусы гражданки N. Экспертиза №… по уголовному делу №…». Не долго думая, она засунула его в ящик стола.
Прибыв через некоторое время на работу, следователь, ощущая возникший холодный, противный, пульсирующий пузырь в низу живота, обнаружил, что одно из важнейших вещественных доказательств, трусы потерпевшей со следами спермы подозреваемого, отсутствуют. Из-за этого может развалиться все уголовное дело, а последующие санкции со стороны начальства, страшно представить, могут оказаться самыми радикальными, вплоть до увольнения из прокуратуры!
Сраженный пропажей следователь стал лихорадочно прокручивать в голове свой извилистый путь от Бюро СМЭ до прокуратуры: магазин, где покупал сигареты, парикмахерская, в которой подправлял прическу, кафе, куда заскакивал, чтобы пропустить бутылку пива. В любом из этих пунктов-остановок мог быть оставлен злополучный пакет.
Сотрудники данных заведений видели в тот день молодого растерянного парня, прилично одетого и трезвого, внешне не похожего на сумасшедшего, который, преодолевая смущение, задавал очень странный вопрос: «Извините, вы завернутые женские трусы у себя не находили?»
Везде он получал отрицательный ответ, и готов был впасть в крайнюю степень отчаяния. Но эта история имеет счастливый конец — happy end. К концу рабочего дня в кабинете издерганного переживаниями следователя раздался телефонный звонок, и голос одной из сотрудниц биологического отделения Бюро поинтересовался, почему он не забирает пакет с трусами потерпевшей, хотя и расписался в его получении.
Описывать душевное состояние нашего следователя не имеет смысла, и так все понятно.
На следующий день в биологическом отделении имело место шумное застолье, организованное благодарным следователем.
Два анекдота от Игоря Гринькова
(реминисценция из кинофильма «Белое солнце в пустыне»)
Два трупа лежат в морге на соседних каталках. Один спрашивает у другого:
— Саид, ты как здесь оказался?
— Стреляли.
С миру по нитке — самоубийце на веревку.
Лжекадавр
Почти в каждом Бюро СМЭ России существуют байки об оживших покойниках, доставленных в трупохранилище морга. Это стало неотъемлемым элементом судебно-медицинского фольклора. Но мифология мифологией, а в старом морге, который находился на территории 101-го квартала до начала 80-х годов, такой случай был. Это случилось еще до моего прихода в судебную медицину.
На одной из улиц города в вечернее время было обнаружено обездвиженное тело человека, не подававшего признаков жизни. Врачи «Скорой помощи» не зафиксировали у него пульса и дыхания. В темноте невозможно было проверить реакцию зрачков на свет и обнаружить трупные пятна. Кожа была прохладной на ощупь, поэтому медики и милиция сошлись во мнении — перед ними натуральный труп. Кадавр (труп — по латыни) был доставлен в старый морг, где его положили на бетонный пол рядом с уже ранее доставленными «собратьями по несчастью».
Но в данном случае произошла крайне досадная ошибка; за труп был принят мертвецки пьяный субъект, мертвецки пьяный настолько, что витальные, то есть жизненные функции организма были угнетены до такой степени, что практически не определялись. Ошибке способствовали также темное время суток, затруднившее осмотр, и холодная погода, не располагавшая к тщательной проверке других признаков жизни.
Оклемавшись среди ночи, лжекадавр взвыл от ужаса, обнаружив себя в кромешной темноте в окружении настоящих мертвяков. До самого утра колотился он в истерике у деревянных дверей, ведущих в трупохранилище, запертых снаружи на прочный навесной замок. Эти деревянные двери, несмотря на кажущуюся ветхость, оказались достаточно крепкими и выдержали все отчаянные атаки несчастного забулдыги, который предпочел бы оказаться хоть на больничной койке, хоть в вытрезвителе, хоть в тюрьме, но не в этом ужасном месте. Очевидцы этого курьезного случая не могут сейчас припомнить, была ли голова узника морга сплошь седой от пережитого нервного потрясения. Я же полагаю, что происшедшее настолько повлияло на его психику, что он, наверняка, бросил пить.