Выбрать главу

— Столько времени прошло… — Она на меня бросает хмурый взгляд. — Где ж ты был, друг?

— В другой стране был. Прилетел и решил проведать, а то Арсений со связи пропал.

Арсений, значит. Стараюсь говорить уверенно, а то бабуля своими глазами, как сканером, по мне проходится.

— Цветочки проверить хочу, — произносит задумчиво, оценивает меня явно, — а ты о них ничего не знаешь, значит? Что тут было?

Плечами жму и рисую на лице полное непонимание. Бабка вздыхает тяжело.

— Что ж делать с тобой? — Снова стучит ключом по ладони и тут же отмахивается. — Добрая я сегодня. Чая хочешь?

Глава 41

POV Анастасия

Не достает. Не пишет. Не звонит. И вообще себя никак не проявляет.

После вчерашнего похода в клуб птенчик отмалчивается, и я начинаю терять терпение уже к обеду следующего дня. Ни учеба. Ни долги. Ни отсутствие информации от Арса. Ничто не трогает. Я гипнотизирую телефон несколько часов подряд, прокручивая в голове все слова и поступки. Может, я где-то налажала? Сказанула лишнего?

Нет. Кидаю телефон на кровать и принимаюсь ходить по комнате из угла в угол. Хочется грызть ногти, хотя этой дурной привычки у меня, отродясь, не было. Надежда на то, что Орлов скинет сообщение с адресом ресторана, пропадает. Я недовольная хожу по квартире и пинаю косяки, а все потому, что вскоре мне придется признаться Арсению, как мы провалились, и все из-за меня…

Мне становится до такой степени дурно, что вены выкручивает. Кажется, они в червей превращаются и ворочаются в плоти, принося максимум неудобства. Пальцы заламываю и усердно думаю, как выкручиваться. Лезть к Орловым без предварительного осмотра просто глупо, а для того, чтобы туда попасть, мне нужен пернатый. Вот только он решил слиться.

Замираю. От понимания того, что он меня обманул, по спине сначала холодок пробегает, а потом тело жаром обдает. Реакция заторможенная. Злость вспыхивает ярко, но тут же ее заменяет паника. Как я могла допустить такое? В какой момент упустила из вида?

За эти годы научилась читать людей, если они хотели меня обдурить, а тут поддалась его игре. Внутренности холодеют. Неужели он знает, зачем я согласилась?

— Нась?

Оборачиваюсь и вижу бледного Арсения в дверях моей комнаты. Он поднимает правую руку и поджимает губы, отводя взгляд в сторону.

— Поможешь?

Выдавливаю улыбку и иду к нему, забирая шприц. Отхожу, позволяя ему пройти к постели и сесть.

— Неужели от вида иглы так побелел?

Отвлекаю, пока достаю из тумбочки антисептик с ватным диском. Обрабатываю участок кожи и смотрю на брата, который зубы сцепил и пыхтел так, словно его сейчас на электрическом стуле шибанут нехилым разрядом.

— У меня тут к тебе просьба есть, — снова стараюсь ему зубы заговорить, пока прицеливаюсь, — с птицей проблемка небольшая.

— Как… — Ввожу иглу, а Арс шипит и убивает взглядом. — Могла и предупредить.

Через зубы каждую букву. Прижимаю ватный диск к месту укола и пожимаю плечами.

— Мы это уже проходили, и смею напомнить, что визжал, как девчонка.

Высекаю остротами и усмехаюсь, хотя прекрасно понимаю, как ему больно. Даже капли пота высветились на лбу. Небольшие. И именно они свидетельствовали о том, насколько сильно Арс себя сдерживает. Знаю о его физической боли, но представить не могу, что он чувствует.

— Что с ним? Не получается очаровать?

— Не совсем. Просто хочу сделать «сюрприз». — Показываю пальцами кавычки и криво улыбаюсь, пока сердце отплясывает на углях. — Можешь пробить его место нахождения по номеру телефона?

— Ты же знаешь, — братишка хочет встать, но тут же садится обратно и тяжело выдыхает, вытягивая ногу вперед, — что могу. Главное, не засветиться, но и это не проблема.

— Хорошо, — киваю, сохраняя на лице маску спокойствия, пока внутренности скукоживаются от мандража, — тогда, — беру телефон и проверяю время, — через пару часов мне нужно знать, где зависает его пернатая задница.

— Хм, какая у меня ласковая сестричка. — Улыбается, и я в ответ. — Лады, — Арс прочищает горло и смотрит в окно, — мелкая… Я у тебя полежу?

— Да.

Иду в сторону шкафа, чтобы переодеться к предстоящему выступлению. Постараться придется на славу. Открываю дверку и наклоняю голову, оценивая масштаб трагедии.

— Наськ?

— А?

— Спасибо.

— Не за что, задира.

За спиной звучит расслабленный смешок, а вскоре и скрип бедной старой кровати, на которой Арсений еле умещается.

— Мелкая?

— Что?

Поворачиваюсь к нему с задумчивым выражением лица и натыкаюсь на довольную улыбку.