Выбрать главу

— Ты была напугана?

— Очень сильно. Думаешь, это было так просто? Нет, я… — Она замолчала. — Я не хочу тебе объяснять.

— Ты просто не можешь.

— Тогда я не буду напрасно сотрясать воздух. — Ева подошла к задней двери дома и открыла ее. Снаружи под раскидистыми дубами лежала свежая, умытая ночь. В ветвях все еще шуршали капли дождя. — Ты больше не увидишь меня. Спасибо тебе и Гучу за мое спасение. Я благодарна вам, что вы отсрочили то, что все равно неизбежно случится. Прощай, Уит.

Он встал и резко захлопнул дверь. Ему не хотелось, чтобы она уходила. Найти и потерять в течение часа — это было слишком. Бледное лицо Евы застыло в ожидании.

— У тебя есть план? — спросил Уит. — Относительно того, как подобраться к деньгам?

— У меня есть пара мыслей, как подцепить Бакса и доказать, что он предал Пола. Получить свидетельство, которому Пол поверит. Но я не смогу сделать это в одиночку.

— Тогда по рукам, мама. Мы отомстим Баксу за смерть Гарри. А потом ты поедешь со мной в Порт-Лео, чтобы встретиться с отцом и братьями. Но если ты обманешь меня или снова сбежишь, я лично сдам тебя федералам, и ты будешь гореть в аду за все свои грехи.

— По рукам, — тихо ответила она.

Глава 17

Утро в Порт-Лео в пятницу выдалось великолепное, воздух был чист, а небо приобрело нежный жемчужный оттенок. Когда солнечный свет проник сквозь окно и разбудил ее, Клаудия Салазар не слишком обеспокоилась тем обстоятельством, что спала всего пять часов. Прошлой ночью управление полиции Порт-Лео совместно с командами шерифов из Энчина и Аранзаса раскрыло ограбление и шайку укрывателей краденого. Аресты и допросы с участием Клаудии продолжались до двух часов ночи.

Но даже зимнее солнце манит и зовет за собой в новый день.

Клаудия отправилась на ленивую пробежку по ровному берегу вдоль залива Святого Лео. За узким барьером островков, стерегущих побережье Техаса, на горизонте виднелись очертания рыбацких лодок. Утренний воздух был по-февральски холодным, но тем не менее она сняла ветровку, повязала ее вокруг пояса и, развернувшись, побежала обратно вдоль берега и парковой зоны, ощущая, как ее тело наполняется теплом и энергией.

Клаудия возвращалась в свою небольшую квартиру, прихватив по дороге в маленьком магазинчике бутылку грейпфрутового сока и пирог с яйцами и картошкой. Попивая сок и поглощая пирог, она прошла район магазинов Порт-Лео и площадь, где находилось здание суда. Из пансионата рядом с площадью вывалилась толпа туристов, вооруженных камерами и биноклями и жаждущих лицезреть знаменитые гудящие портовые краны. Поднявшись к себе домой, она встала под горячий душ, а затем на одну минуту, показавшуюся невероятно длинной, включила ледяную холодную воду и затем снова горячую. Выйдя из душевой и вытершись насухо полотенцем, Клаудия отправилась одеваться в спальню. На автоответчике мигал индикатор сообщения, и она нахмурилась, надеясь в душе, что это не служебный звонок. На этой неделе она отработала уже больше шестидесяти часов.

Клаудия прослушала запись. Дрожащий женский голос говорил:

— Мисс Салазар? Это Барбара Захари из «Чайм инвестигейшенс». Пожалуйста, позвоните мне, как только получите это сообщение. Пожалуйста.

Клаудия надела джинсы и тенниску и набрала номер. Она немного знала Барбару Захари, мать-одиночку, которая выполняла обязанности секретаря у Гарри. Если в деле Уита наметился прорыв, то зачем Гарри понадобилось сообщать новости ей, вместо того чтобы выложить их Уиту?

— «Чайм инвестигейшенс».

— Барбару Захари, пожалуйста.

— Это я, — голос женщины звучал как-то глухо.

— Привет, это Клаудия Салазар. Вы оставляли мне сообщение?

— Да. — Наступило короткое молчание. — Гарри мертв.

Хорошо разогретые мышцы Клаудии мгновенно сжались. Она рухнула на край неубранной постели, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.

— О Боже!

— Его застрелили в Хьюстоне где-то возле порта. Вчера в первой половине дня. Полиции понадобилось время, чтобы идентифицировать личность. У него не было с собой удостоверения, но неподалеку оказался арендованный им автомобиль. — Барбара замолчала, всхлипнув.

— Я не могу поверить, что Гарри нет в живых, — растерянно произнесла Клаудия.