Выбрать главу

— Красиво, — заметил Курт, ухватившись за возможность сменить тему и не позволить братьям еще глубже затянуть Нессель в обсуждение инквизиторской работы, — но вранье. Кроме вас может и кое-кто еще, а из вас помощь и сведения клещами вытягивать надо… Да Бог с ней, помощью; вашу братию приходится зажимать в углу, как ломаку-девственницу, чтобы вы приняли помощь от нас.

— Вашей Конгрегации — четыре десятка лет от роду, — беззлобно огрызнулся Ван Ален, — а охотники существуют черт знает сколько столетий. Привыкли полагаться на себя. Мы-то были, есть и будем, а вот что с вашим ведомством может приключиться спустя год-другой — одному Богу известно; не могу порицать наших за то, что они осторожничают и вот так сходу кидаться к вам в объятья не желают… Возвращаясь к нашей беседе о возможной ненадежности конкретных представителей Конгрегации, — с подчеркнутой язвительностью продолжил охотник, — помимо упомянутого тобою молодого оболтуса, есть еще обер-инквизитор. Если ты и впрямь напал на след (к слову, спроста ли девчонку в этот самый протокол не внесли?), если местная инквизиторская братия нечиста на руку и обер-инквизитор все это контролирует… Он бы мог покойницу и… того.

— Если б парень не признался, что убить любовницу решил сам, — вздохнул Курт; Ван Ален передернул плечами:

— Ты сам сказал: он еще не окончательно пришел в себя. Быть может, протрезвев, припомнит что-то такое, что в общую канву не уложится… Сам-то парень замешан в истории быть не может?

— Нет, — качнул головой Курт, с усилием потерев глаза пальцами. — По крайней мере, ничто на это не указывает… Так что у вас? Хоть что-нибудь есть?

— Не совсем, — неуверенно отозвался Ван Ален. — Мы решили зайти с другой стороны и проверить слухи о призраках в доме судьи; тебе твой обер рассказал, что такие сплетни ходят в Бамберге?

— Он говорил, что слухи были проверены и опровергнуты. Не так?

— Так, — подтвердил охотник. — Но кое-что занятное мы все-таки выяснили. О том, что наследников не осталось, и дом отошел во владение городу, ты знаешь?.. Так вот, сейчас ситуация немного иная: никто из горожан в бывшем жилище судьи так и не поселился, но город им уже не распоряжается, ибо дом у него выкупило семейство Гайер.

— Гайер, — повторил Курт неторопливо, припоминая просветительскую лекцию, прочитанную ему служителем кураторского отделения накануне отъезда в Бамберг. — Местная патрицианская семейка, владеет островком Вёрт и имеет немалое влияние на городскую политику.

— Можно сказать и так, — кивнул Лукас с усмешкой. — Вот и здесь они тоже «повлияли». Странным образом слухи все множились и множились, цена на дом все падала и падала, и когда она дошла до предела стоимости, сравнимой с оценкой какой-нибудь лачуги в трущобах — явился Лютбальд Гайер и широким жестом избавил город от мертвого груза. После чего (не до этого, а после) привлек к делу местный Официум, каковой произвел обследование жилища и вынес заключение, что дом чист, призраки — сплетня, и жить в доме можно со спокойной душой.

— И цена опять поползла вверх, — договорил Курт; Ван Ален кивнул:

— К нынешнему дню снова добравшись до своей реальной стоимости.

— Я надеюсь, — заметил Курт скептически, — ты не хочешь сказать, что семейство Гайер подставило судью и довело до самоубийства его дочь, чтобы прикупить себе домик?

— Нет, — невесело улыбнулся Лукас, переглянувшись с братом, — но сам согласись, дело странное.

— Как вам удается все это узнавать? — оборвал его Курт. — Когда я задаю вопросы, мне отвечают, потому что я инквизитор и имею право эти самые вопросы задавать. Но вы — никто. Как вы исхитряетесь получать информацию так, чтобы люди не интересовались причиной вашего назойливого любопытства? Сбор сплетен и слухов по трактирам — понимаю; застольные беседы с незнакомцами — обычное дело. Но вы говорите с соседями, родственниками, знакомыми, приходя к ним в дома. Почему они вам отвечают, а не шлют тотчас же далеко и внятно?

— А ты, как всегда, сама учтивость, — хмыкнул Ван Ален. — Да, порой у нас интересуются, для чего нам знать все то, о чем мы спрашиваем, и мы даже говорим, для чего. А нужно нам все это, потому как занимаемся мы сбором сведений о происшествиях дивных, чудесных, невероятных и поучительных для доброго христианина. Сию миссию нам поручил доктор теологии, каковой по старости и немощности не имеет возможности путешествовать по просторам Империи, но желает до своей кончины завершить труд, призванный собрать в себе наиболее удивительные события, связанные с человеческими грехами, святостью, чудесами, дьявольскими кознями и Господней милостью. У меня даже документ надлежащий имеется.