И пришлось мне не день и не два перебирать бесконечные каталоги библиотек, перелистывать пухлые томы архивов...
Сокрытое в очевидном
«Минеральный источник в Кисловодске» — литография В. Ф. Тимма. Деревянные перильца источника, столб с кружками на тесемках, нехитрый навес. Приписка художника: «Рисован с натуры в 1849 году».
На втором плане — ограда, пышная зелень деревьев. За ними — треугольник фронтона, верхняя часть колонн, контуры какого-то строения. Тимм поясняет: «Дом... совершенно верен натуре, а в нем очень часто проводит лето наместник кавказский»[1]. В то же время в мемуарной литературе не раз повторяется: летняя резиденция наместника — большой дом у источника, описанный в «Княжне Мери»[2]. Вероятно, из сопоставления этих сообщений со словами Тимма и возникло суждение: перед нами — парадный фасад «литературного» дома.
А между тем в ленинградском музее есть одноименная литография Вебеля, относимая к 1834 году и гораздо менее известная[3]. Сперва может показаться, что она совершенно идентична работе Тимма. Но, вглядевшись, отмечаем: деревья здесь гораздо ниже, а строения даны с большими подробностями.
Сопоставим макет с рисунками. И тогда станет бесспорным: «чердачное окно» — это мансарда с балконом, силуэт за ним — боковая стена и крыша мезонина, купол справа — крыша винтовой лестницы. От источника действительно можно увидеть большой дом, но не весь, а лишь часть торцового фасада. Колонны же, увенчанные фронтоном, принадлежат другому строению, стоящему между большим домом и оградой. Какому?..
Еще один документ извлекается из архивных запасов: старинный план Кисловодска[4]. Привести чертеж к иному масштабу было уже делом нехитрым. И когда прямоугольник, черченный в 1829 году, совпал с контуром сегодняшнего дома № 3 по улице Коминтерна,— все стало ясным до конца. Большой дом всегда был обращен к источнику торцовым фасадом. Однако перед ним находилось строение поменьше. Его-то мы и видим на литографиях.
Усадьба Реброва
Пожалуй, пора назвать одно имя.
Большой дом был частью обширной усадьбы первопоселенца этих мест Алексея Федоровича Реброва[5]. «В разных местах Кисловодска выстроены многие частные домы, из коих главнейшие и ближайшие к источнику суть: домы Реброва...» — отмечалось в 1827 году[6].
Застройка Кавказских минеральных вод в начале XIX века — эхо торжествующего классицизма в архитектуре обеих столиц, отголосок тысячеколонного Петербурга и послепожарной Москвы с ее барскими особняками. Вдоль пятигорского бульвара выстраиваются строгие портики. Изящные ротонды с ажурными балюстрадами взбегают на Горячую гору. А надо всем этим на месте просмоленного маяка казачьего пикета появляется белокаменная Беседка Эола.
«Дом княжны Мери», главный фасад. Макет работы Ю. А. Аргамакова. 1972. Кисловодский краеведческий музей «Крепость».
То же, торцовый фасад.
Источник Нарзан в Кисловодске 1834 (?). Автолитография Вебеля.
Центром Кисловодска был Нарзан. Здания, возникшие вокруг него — ресторация и усадьба Реброва,— составляли продуманный ансамбль. Стройные колонны большого дома на холме, балкон и окна мезонина — первое, что видел путник, подъезжая к полосатой будке шлагбаума. У самого источника его встречали классические линии фасадов остальных домов усадьбы и возвышающиеся надо всем сдвоенные колонны ресторации. Ресторация была монументальной и торжественной. Усадьба — уютной и манящей. Обрамленное юной зеленью, все это воспринималось как единое целое — Кисловодск.
«Я спустился с горы и, повернув в ворота, прибавил шагу»,— читаем в романе. По плану усадьба имела только одни ворота, обращенные к Нарзану и ресторации. Их-то и видим мы на рисунках.
Центр Кисловодска резко изменился в 1858 году, когда Нарзанная галерея приняла в себя источник и заслонила старинную усадьбу. На рисунках и фотографиях последующих лет — длинное здание в псевдоготическом стиле, а за ним, там, где должны быть ребровские дома,— густая зелень разросшегося сада. Вот почему «дом княжны Мери» обычно рисовали и фотографировали лишь вблизи, от угла парадного фасада, крупным планом. Непривязанность дома к известным ориентирам на этих изображениях и породила впоследствии споры о расположении его относительно источника...
2
См.: Зеленецкий К. Кавказские минеральные воды в 1852 году//Москвитянин.— 1853.— Т. 2.— Отд. VII.— С. 69; Зиссерман А. Л. Воспоминания//Рус. архив.— 1885.— Т. 1.— С. 298; Пастернацкий Ф. И. Кисловодск и его лечебные средства.— СПб., 1891.— С. 67.
3
См.: Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского дома.— М.; Л., 1953.— Т. 2.— С. 220.— № 521-3. Художник установлен по рукописному каталогу Государственного Литературного музея (Москва).
4
См.: Центральный государственный военно-исторический архив СССР (Москва), ВУА, № 19491 (далее ЦГВИА).
5
О Реброве см.: Русский биографический словарь.— СПб., 1910.— Т. Притвиц.— Рейс.— С. 530—531.