Выбрать главу

В голове вновь возник образ Драко. Он улыбался, дерзко, словно мальчишка, разбивший соседское окно и скрывшийся с места преступления. Гермиона вспомнила, что Драко был жутким и злобным, но он никогда ей не врал… Да, он скрыл пленника в подвале, но никогда не внушал ей пустых иллюзий относительно свободы или поражения. Иногда, лежа рядом с ней в постели, Малфой принимался размышлять о том, стоит ли Темному Лорду противиться участи свержения с «трона»? Как-то раз он даже сказал, что ополчение непременно победит, а затем отвернулся от девушки, точно обиженный мальчишка…

– Жаль, что тебя не было с нами. Уверен, ты хотела бы сама сравнять это место с землей… – начал бубнить Эрни.

Краем глаза Гермиона видела, как лицо Теодора исказилось в неприятной гримасе. Он скривил губы, уставившись на болтливого друга, а гриффиндорка позволила себе одарить Макмиллана ненавидящим взглядом. Грязнокровку невероятно возмущало то, что для них это было развлечением… Никто и не думал о том, что уничтожает многовековое наследие чужой семьи, погребая еще живых домовых эльфов под слоями раздробленного камня. Холодок пробежал по спине девушки, заставляя ее болезненно дернуться. Ненависть все вскипала внутри, грозясь пролиться на головы юношей гневной тирадой.

Беседу старых «друзей» прервал громкий оклик. Через узкий коридор к Теодору направлялась темноволосая девушка, что была выше каждого из присутствующих на голову. Она шла чуть прихрамывая, но на лице у девушки светилась лучезарная улыбка. Вымученная, жалкая улыбка…

– Мы только вернулись с развалин, сэр! Вы отправитесь посмотреть? – пролепетала она, задыхаясь.

Все четверо застыли, не зная, что и ответить. Теодор хотел бы схватиться за голову, да не мог выдать свое волнения. «Ну почему тебе не спится, Гермиона?» – подумал он, глянув на восторженную гриффиндорку. В карих глазах ее блестели золотые искорки светильников, что висели на каменных стенах узкого каменного коридора. Нотт знал, что произойдет дальше. Он, как вожак восстания, просто обязан посетить место, в котором одержал сокрушительную победу… А Гермиона, наверняка, напросится вместе с ним…

– Разумеется…

– Я тоже пойду, – сказала Гермиона, не дожидаясь, пока Тео закончит говорить.

Девушка недобро покосилась на гриффиндорку, поджав полненькие губки. Тоненький голосок Гермионы эхом пролетел по узкому коридору. Тон ее был словно у главнокомандующего. Она знала, что не примет отказа. Впрочем, Теодор и сам знал, что не сможет ей отказать. Нет, дело тут не в ее женских чарах… На глазах у всех отказать главной помощнице Гарри Поттера? Нет… Легче сразу покинуть пост предводителя, не вызвав всеобщей ненависти.

– Х-хорошо… Мы ждем у выхода из убежища, сэр, – произнесла девчушка, запинаясь от волнения.

Эрни, явно обрадованный услышанной новостью, торопливо зашагал к выходу, утянув за собой Арчи. Он явно не очень-то хотел покидать общество знаменитой гриффиндорки, даже не спросив у нее ничего о прошлых годах, но послушно шел за другом, выслушивая его восторженные речи. Гермиона, гордо подняв подбородок, двинулась следом. Она так хотела посмотреть, что же осталось от Мэнора, может быть… Ей удастся что-нибудь спасти? Хоть один гобелен, не тронутый взрывом, хоть одного домовика, которому посчастливилось выжить? Забрать на память кусочек камня, павлинье перо или книгу… Которую Драко купил ей.

Теплая, сильная ладонь остановила Гермиону. Кто-то схватил ее за запястье и упрямо потянул назад, не желая выпускать. Гриффиндорка обернулась и встретилась взглядом с Теодором. В его зеленых, точно свежая листва глазах плясали недобрые огоньки, гласившие: ты еще пожалеешь об этом. Теодор очень не любил, когда что-то шло не так, как он запланировал. Слизеринец сжал тонкие пальцы чуть сильнее, чем следовало, но явно этого не заметил.

– Возьми палочку… – произнес он сквозь зубы, резко выпуская Гермиону.

Девушка торопливо отшатнулась, пропуская юношу вперед. Холодок пробежал по спине. Тон Теодора говорил гриффиндорке о том, что он не желает слышать никаких пререканий, раз уж ей удалось увязаться вместе с ним. Зеленые глаза налились гневом, и Гермиона поймала себя на мысли о том, что Тео пугает ее, как никогда прежде не пугал. Казалось, что тот тихий мальчишка, что сидел с ней в библиотеке – исчез, точно его никогда и не было прежде. Неужели он так умело прятал свое тщеславие все это время, скрывал черную душу под маской сочувствия? Что же еще кроется за этим внешним спокойствием и отрешенностью?

Тяжелые шаги Теодора эхом прокатывались по низкому коридору. Нотт нагнулся, выбираясь наружу. Слизеринец всегда ненавидел это время суток… Когда утренний туман все еще не развеялся, солнце еще не встало, а звезд уже почти не видно. Небосвод меняется с нежно-фиолетового, точно поверхность сливы, на мутную серую массу, грозящуюся обрушиться вниз… Теодор недовольно фыркнул, взглянув на собравшихся неподалеку людей. Эрни, Бетс, что позвала его сюда, парочка крепких парней, что вызвались разобрать завал и сонные, не очнувшиеся людишки, выползшие проводить добровольцев…

– Найдете Лорда – мы сделаем из него чучело! – крикнул невысокий мальчишка лет двенадцати.

Нотт ничего не ответил ему, понимая, что подобное обхождение с Волан-де-Мортом просто неприемлемо. Да, он злейший враг грязнокровок, но и самый сильный их страх… Разве можно бояться чучела, что выставлено для потехи толпы? Нет. Нельзя допустить, чтобы люди забыли о том, какой мощью владел этот человек! Нельзя забыть этот страх, сменив его смехом.

Гермиона вышла из холодного сырого убежища. Глаза ее непроизвольно сузились, как только встретили яркий свет неба. Гриффиндорка прикрылась от света ладошкой, опустив взгляд к земле. Ноги мельтешили вокруг, но никто так и не окликнул девушку. Она видела лишь грязь, боясь опять почувствовать боль, если поднимет глаза. Теодор улыбнулся, увидев силуэт Гермионы. Он окликнул гогочущих людей, и все собрались вокруг него, мгновенно затихнув. Гриффиндорка шагнула к Нотту вместе со всеми, ни секунды не сомневаясь в том, что должна находиться сейчас именно здесь.

– Вы все готовы трансгрессировать? – спросил Тео, обводя толпу глазами.

Большинство уверенно закивали головами, а Гермиона смутилась и закусила нижнюю губу, вспоминая, что понятия не имеет, где именно находится Малфой Мэнор. Теодор махнул рукой и в воздухе послышались характерные хлопки. Люди начали пропадать, растворяться в утреннем тумане, словно призраки, а Гермиона осталась стоять, грустно глядя на них. Теодор знал, что она не сможет добраться до поместья самостоятельно… Но он должен помочь ей. Люди уже видели, что она желала посетить развалины. Если ее не будет со всеми…

– Держись, – шепнул он, протягивая Гермионе руку.

Гриффиндорка уцепилась за юношу, словно она тонет в реке, цепляясь за ветви деревьев. Нотт улыбнулся и трансгрессировал, не желая больше тянуть время. Гермиона закрыла глаза, ожидая, пока искры вокруг нее не сложись в единое целое. Ветер обдал ее слегка загорелое лицо, и карие глаза распахнулись, изучая пространство.

Колючие кусты тянулись вдоль дорожки, ведущей к огромной куче камня… «Это не Мэнор», – подумала Гермиона, оглядываясь назад. В саду нет никаких цветов, лишь неприятные растения, что извиваются под жарким солнцем, стараются заползти в тень, что отбрасывают густые колючие кусты. Мурашки стайкой пробежали по рукам Гермионы, а Тео лишь улыбался, понимая, что к девушке приходит осознание победы. Слизеринец не сумел прочитать в ее глазах ужаса, что объял душу грязнокровки…

Ощущать себя победителем оказалось весьма приятно. Теодор, опьяненный этим сладостным ощущением свободы от гнета Волан-де-Морта, сжал ладонь Гермионы до такой силы, что костяшки его пальцев побелели. Девушка застыла, не ощущая ничего. Лишь сердце колотилось о ребра, стремясь выбить их, выбравшись наружу.

Столько всего смешалось внутри гриффиндорки… Она была рада тому, что Темный Лорд погиб, рада, что больше не встретит ни одного Пожирателя, ни одного мучителя, но ощущения пустоты от ухода Драко заполняло ее грудь свинцом. Гермионе стало тяжело дышать, тяжело стоять на ногах. Образ Драко вновь возник в ее разуме. Его голос ножом резал душу несчастной.