Винс на полном серьезе сказал собакам «спасибо» и те, виляя хвостами, снова полезли целоваться. Когда Стефану это надоело, он прикрикнул на собак, приводя их в чувство, а потом сказал с загадочным видом:
— Погляди-ка сюда.
Винс вытянул шею, разглядывая непонятный белый сверток в руках у Стефана.
— А что это?
Вместо ответа Стефан положил сверток на кровать и торжественно развернул. В белое полотно был завернут великолепный костюм темно-зеленого панбархата.
— Нравится? — несколько тревожно спросил Стефан.
— Это... Это просто... Это мне?...
Винсент широко раскрыл глаза. Потом осторожно подошел поближе.
— Можно потрогать? — нерешительно спросил он.
— Нельзя! Можно только надеть! — отрезал Стефан. — Скидывай свою рубашку, будем тебя облачать.
— Как, сейчас? — растерялся Винсент.
— Я тебе выбрал один из лучших своих костюмов. Ты что, предлагаешь мне до завтра ждать? Живо снимай!
Винс не решился перечить. Он потянул рубаху через голову и отбросил ее прочь.
Стефан критически оглядел его худощавое тело.
— Да-а... Одни кости... Вот почему тебя мои собачки разнюхали в песке...Ну-ну, шучу, не обижайся.
Он взял штаны и подал их Винсу.
— Надень. Ты помельче меня будешь, может придется Марту просить, чтобы ушила.
Но, надев на Винса штаны, мальчишки убедились, что все вполне подходяще.
— Как влитые! — удовлетворенно заявил Стефан. — Нигде не жмет?
— Нет... Вроде...
— А ты походи, не стой столбом. Попрыгай вон с собачками.
Винс сделал несколько шагов по комнатке, примериваясь к обнове. Нет, и вправду все было очень удобно, словно на него сшито.
Вслед за штанами Винс был облачен в рубаху, а поверх нее — в кафтан, тоже очень красивый, с вышивкой на полах.
— Нет, погоди, снимай кафтан. Я позабыл про пояс.
На Винса был надет широкий алый пояс, обвивающий талию трижды.
— Теперь надевай кафтан и вот эти сапожки.
Легкие сафьяновые полусапожки тоже оказались по ноге. А когда голову Винса увенчал берет с пером, Стефан даже залюбовался.
Ну просто картинка получилась!
— Что скажешь? — спросил Стефан, сложив руки на груди и оценивающе разглядывая свое произведение.
Винс только вертелся на месте, пытаясь рассмотреть костюмчик со всех сторон. Слов не было, только какие-то вздохи и возгласы восхищения и восторга.
— Нет, без зеркала ничего не получится, — заметил Стефан. — Пойдем-ка в дом.
Винс поглядел на него:
— Ты вправду приглашаешь меня в свой дом? Разве это возможно?
— Вот ведь приставучий! Пойдем скорей, видишь, собачки здесь скоро разнесут все по досточкам! Винс, Вуч, Бойко! За мной!
И не слушая больше ничей лепет, Стефан выбрался из тесной комнатки на свежий воздух.
В дом собак, конечно же, не впустили. Стефан велел первому попавшемуся на пути лакею отвести их на псарню, а сам провел Винса в огромный дом с белоснежными колоннами.
У входа их встречал Станислав. Он окатил Винса холодным презрительным взглядом и сказал:
— Пан Стефан, негоже слугам в панскую усадьбу ходить.
Стефан задержался возле него и ответил:
— Это мое дело, кого в дом звать! Винсент хоть и слуга мне, а в друзьях его числю. Ты лучше за хозяйством следи. Вернется отец, строго спросит, если беспорядок увидит. Раз он тебя управляющим назначил, значит и спрос особый.
— Воля ваша, пан Стефан, — покорно произнес Станислав, но тон его был жестким, как стальная игла.
— Пойдем, чего встал, — дернул Винса за рукав Стефан и потащил его в отцовский кабинет.
Там в стену было вставлено большое овальное зеркало. Винс так и застыл перед ним, потрясенный своим видом. Нет, право, даже у Стефана костюм был не такой шикарный.
— Зеркало отец тоже из Италии привез, пять лет назад, из Венеции, — пояснил Стефан. А потом снова спросил: — Ну, нравится костюм? Ты скажи, если что не так, я другой подберу.
— Нет-нет, не надо другой! Он замечательный! У меня еще никогда не было ничего похожего!
— Ну а раз так, носи! — заключил Стефан.
Он подошел к столу, за которым его отец писал разные бумаги, постоял рядом, рассеянно перебирая пучок перьев в стакане. Нахлынула тоска, горло сжалось от воспоминаний. И всего-то день прошел, а как не хватает ему отцовского внимания...
Чтобы отвлечься, Стефан спросил у Винсента:
— Хочешь, я еще кое-что покажу? Это большой секрет, никто не знает, только отец да я! Иди сюда, поближе!
Стефан пригнулся к половице, что была ровно посредине между столом и стеной. Нажал невидимый глазу гвоздик. Послышался тихий щелчок и половица приподнялась. Мальчик поднял ее еще выше, словно крышку.
— Гляди... — сказал он шепотом склонившемуся рядом Винсу.
Внутри, удобно устроившись на куске просмоленной парусины, лежал новенький коричневый пистоль. Стефан взял его в руки, покачал, разглядывая любовно.
— А что это? — непонимающе спросил Винс. Он и вправду видел впервые такую штуковину.
— Пистоль. Из него стреляют. У вас что, нет таких? Вот сюда засыпают порох, а в дуло — пулю. Потом ее шомполом заталкивают поглубже. А если нажать вот сюда, то пистоль выстрелит. Вот коробок рядом, там и пули, и порох.
Винс слушал пояснения, но мало что понимал. Вот если бы поглядеть, то тогда... Но Стефан не стал заряжать пистоль, а отправил его обратно в тайник.
— Ты смотри, не проболтайся никому, — строго предупредил он. — Тайна! Ну, а теперь пойдем по парку прогуляемся, пока ужин готовят.
И мальчишки выбежали из дома на поиски новых развлечений.
Глава тринадцатая
Пробежала незаметно неделя.
Винсент совсем поправился, щеки налились былой свежестью, силы бурным потоком вливались в ослабевшие члены. Стефан как мог ему в этом помогал, тщательно следил, чтобы найденыш ни в чем не нуждался, хоть слуги уже косились на подобное отношение юного хозяина к неизвестному мальчишке, невесть откуда взявшемуся.
Особенно не по душе это было Станиславу, но он не мог ничего поделать, Стефан все время находился рядом с этим приблудой.
А сам Стефан при общении с Винсом отвлекался от тяжелых дум, расцветал и каждый день придумывал что-то новое. Мальчишки подолгу бродили по аллеям парка, сидели у фонтана, бегали наперегонки, вели длинные беседы про жизнь — Винс рассказывал про свою деревню, а Стефан с жаром пересказывал истории про чужие страны, услышанные от отца.
Вот и сегодня, едва Винс завершил завтрак, появился юный шляхтич и велел следовать за ним. Винсент, сгорая от любопытства, с радостью исполнил приказ.
Во дворе слуга держал под уздцы светло-серую молодую лошадку. Она повернула к Стефану умную живую морду и коротко всхрапнула.
— Ну что, нравится? — спросил Стефан. — Твоя! Зовут Власта.
Винс едва не задохнулся от восторга, но подойти ближе не решался, топтался чуть поодаль.
— Чего тянешь? Запрыгивай! — обернулся к нему Стефан. — Или ты верхом никогда не ездил?
— Ну... Один разок...
— Погоди, дай угадаю! — прервал его Стефан. — Ты из седла выпал? Точно?
Винс смутился. Так оно и было — отец подсадил мальчика на смирную кобылку, да только не совладал Винс ни с седлом, ни со стременами, ни с уздечкой. Перевалился через лошадь и загремел на землю. Больше он таких попыток не делал.
А сейчас, когда Стефан смотрит так насмешливо, Винсу и подавно не хотелось ударить лицом в грязь, причем в прямом смысле. Но делать нечего и Винс медленно подошел к лошади. Он взялся за луку седла, вставил ногу в стремено. Попрыгал на одной ноге, пытаясь взобраться, да силенок не хватало. Стефану надоели эти воробьиные прыжки и он подсадил Винса, да так, что тот влетел в седло одним махом.