В это время господин хорунжий вскочил и с пеной у рта стал орать на Пожарского.
- Чего хочет-то? - утерев с лица, слюни Вельгурского, поинтересовался Пожарский.
- Он говорит, что ты вор, украл его холопов, и за это он вызывает тебя на поединок на саблях, - перекрестившись, перевёл Милош.
- Сломайте ему руку правую и кастрируйте, - повернулся Пётр к Бебезяку, - Потом его одного, в исподнем, вываляйте в навозе и доставьте до границы с Речью Посполитой, - это Пётр уже товарищу воеводы Смоленска Фоме Исаеву сказал.
- А с остальными что делать? - усмехнулся богатырь.
- У вас же сидят в остроге ляхи, камень дробят для дорог, вот и этих к ним добавьте. Убитых погрузите на телегу и на границе свалите кучей. Но это всё успеется, а сейчас пойдёмте, позавтракаем, а то эта войнушка аппетит нагуляла.
Покинули Шутово утром следующего дня. Пётр обошёл все производства, осмотрел собранную в риги рожь и пшеницу. Подсказал кое-что Силантию, но в целом остался доволен. Хороший городок получается. Весь день топоры стучали, это приехавшим недавно гугенотам и рижанам дома строили. Пётр поинтересовался у Коровина, сколько ещё человек он сможет принять.
- Да, думаю, что полста семей сдюжу. За два месяца, до морозов успеем дома построить, да печи сложить. Брёвна и доски заготовили, кирпичи и черепицу обожгли, - обрадовал князя управляющий.
Не ошибся Пётр Дмитриевич, его сюда старшим посылая. Молодец Силантий. Нужно будет ему сюда пару человек прислать, что шестой класс закончили. И переводчики готовые и детишек учить будут, а в следующем году и настоящих выпускников школы несколько человек послать можно. Да и про протестантского священника подумать надо.
Событие тринадцатое
Сигизмунд Ваза - король Речи Посполитой сидел на том же стуле в той же комнате ратуши в Риге, что и два с половиной года назад, и точно так же его собеседником был гетман Кшиштоф Радзивилл. Точно так же за окном был унылый пейзаж разграбленного города. Ну, может гарью не воняло. Захватившие город шведы его в очередной раз ограбили, и при штурме часть домов сгорела, но идущие уже вторую неделю дожди хоть с этой бедой помогли справиться. Русские город отбили и повели себя очень странно, вместо того, чтобы грабить, то, что осталось от шведов, они наоборот часть добра вернули горожанам. Об этом королю рассказали бургомистры города Николай фон Экк и Томас Шенинг. Сигизмунд в дела городского совета не вмешивался, хотят иметь двух бургомистров, пусть будет два. Сейчас оба были на городских стенах, восстанавливали проломы, что проделали сначала шведы, а потом и московиты.
Ещё пять лет назад это был самый большой город Речи Посполитой, население доходило до тридцати тысяч, но три войны, одна осада и четыре штурма своё дело сделали, по словам Томаса Шенинга сейчас и половины не осталось. Часть убита, часть разбежалась по соседним городам, в том числе и в русский теперь Пернау, и самое ужасное, больше двух тысяч человек ушли с русскими. Причём ушли мастера, а не трубочисты с рыбаками. В результате, сейчас в городе не более пятнадцати тысяч человек. И ещё ведь не все беды. Шведы перегнали из Риги все корабли, и что с ними сейчас неизвестно, вполне могли и московитам достаться. Один из главных доходов - торговля, теперь практически отсутствует.
Король тяжело вздохнул, отошёл от окна, снова сел на стул и тяжело уставился на гетмана.
- Я не буду платить этому щенку ни одного гроша, - Сигизмунд ждал возражений Радзивилла, чтобы обрушиться на него с гневной речью.
- Это ваше право, Ваше Величество.
- Ты бы, конечно, заплатил?
- Вы король, да и сейм, я думаю, будет категорически против, - развёл руками гетман.
- Ты боишься, гетман, этого щенка? - зло смотрел Сигизмунд прямо в глаза Радзивиллу.
- Ваше Величество, вы не видели горы трупов, что оставили от войска Льва Сапеги люди этого "щенка", - Кшиштоф Радзивилл перекрестился на, висевшее на стене распятие, - При внезапном нападении нашего лучшего войска они потеряли пять человек, а мы больше двух тысяч.
- Это я уже слышал! Как им это удалось? - король вскочил со стула и вновь прошёл к окну.
- Я допросил выживших. Они говорят, что русские мушкеты стреляют намного дальше наших, намного точнее и намного быстрее.
- Но ведь у Сапеги было больше пяти тысяч, а у этого Пожарского, как вы говорите, всего несколько сотен, - Сигизмунд закрыл окно, шёл мелкий дождь, было промозгло, и горящий камин давал больше дыма, чем тепла.