За артишоками последовало небольшое блюдо из грибов, за грибами подали палтуса. Стивен наполнил вином бокалы мадам Азер и, по ее настоянию, Лизетты. Нужно было что-то сказать, и он спросил, как они свели знакомство с месье и мадам Берар.
Он еще не договорил, а Лизетта уже захихикала, и мадам Азер велела ей угомониться, хоть на ее лице и появилась улыбка.
— Боюсь, Лизетта не слишком почтительно высказывается о месье Бераре, — сказала она.
— Это нечестно, — отозвалась Лизетта. — Разве ваши родители заставляли вас почтительно высказываться о своих глупых друзьях?
— У меня не было родителей, — ответил Стивен. — Во всяком случае, я их не знал. Я рос сначала у бабушки с дедушкой, потом в приюте, а потом меня взял к себе человек, с которым я раньше не был знаком.
Лизетта покраснела и затрудненно сглотнула; лицо мадам Азер стало на миг озабоченным.
— Извините. Лизетта вечно задает неуместные вопросы, — сказала она.
— Вам не за что извиняться. — Стивен улыбнулся девочке. — Решительно не за что. Как и мне нечего стыдиться.
Маргерит принесла говяжье филе на блюде с синим узором. Поставив его перед мадам Азер, она спросила:
— Не желаете ли красного вина, мадам? Того, что осталось от вчерашнего ужина?
— Хорошо.
Мадам Азер положила по ломтику мяса с кровью на каждую из трех тарелок. Стивен наполнил бокалы. На память ему вдруг пришли водные сады, нога мадам Азер, прижатая к его ноге. Голые руки покрывал легкий загар; мужской жилет и открытая шея делали ее более женственной, чем обычно.
— Мне скоро придется вернуться в Англию, — сказал он. — Я получил телеграмму, меня ждут в Лондоне.
Его собеседницы промолчали. Атмосфера в столовой словно сгустилась. Стивен вспомнил долетевший из спальни Изабель вскрик боли.
— Мне будет жаль уезжать, — прибавил он.
— Вы всегда сможете вернуться и вновь посетить нас, — сказала мадам Азер.
— Да, смогу.
Вошла Маргерит с блюдом картофеля. Лизетта с улыбкой потянулась.
— Меня что-то в сон клонит, — довольно сообщила она.
— Это оттого, что ты пила вино.
Мадам Азер тоже улыбнулась, и воздух, показалось Стивену, посветлел снова. Обед завершился фруктами, Маргерит подала кофе в гостиную. Они расселись вокруг карточного стола, за которым Стивен играл в свой первый вечер здесь.
— Я пойду, погуляю по парку, — сказала Лизетта, — а потом, может быть, немного посплю.
— Хорошо, — согласилась мадам Азер.
Лизетта легкой поступью пересекла гостиную и исчезла.
Атмосфера переменилась снова, на сей раз необратимо. Мадам Азер не решалась встретиться со Стивеном взглядом. Она сидела, потупившись, глядя в карточный стол, водя серебряной ложкой по тонкому фарфоровому блюдцу. Стивен чувствовал, как что-то сжимает ему грудь. Было трудно дышать.
— Налейте себе еще кофе…
— Нет.
Молчание.
— Посмотрите на меня.
Она не подняла к нему лица. Она встала и произнесла:
— Меня ждет в моей комнате шитье, так я…
— Изабель.
Он схватил ее за руку.
— Нет. Прошу вас, нет.
Он притянул ее к себе, обвил, чтобы не дать уйти, руками. Веки ее были сомкнуты, он поцеловал ее в приотворенные губы. Почувствовал, как трепещет ее язык, как ее руки сжимают ему спину, но тут она вырвалась из его объятия, надорвав белую блузку, под которой обозначилась тонкая тесемка атласа. Стивена пронзила дрожь желания.
— Вы должны. Ради бога, должны, — он уже не владел собой.
Из-под сомкнутых век мадам Азер текли слезы.
— Нет, не могу. Я едва… это будет неправильно.
— Вы хотели сказать: «Я едва знаю вас».
— Нет. Просто это неправильно.
— Это правильно. Вы и сами знаете. Так правильно, что правильнее быть не может. Я понимаю вас, Изабель. Поверьте, понимаю. Я люблю вас.
Он поцеловал ее снова, и рот Изабель снова ответил ему. Стивен ощутил сладость ее слюны и прижался лицом к плечу Изабель — там, где под разорванной тканью виднелась голая кожа.
Она оттолкнула его, выбежала из гостиной. Стивен подошел к окну, вцепился в раму, выглянул наружу. Сила, которая правила им, была неодолимой. Та часть его сознания, что еще оставалась способной рассуждать, смирилась с этим фактом; если заглушить страсть невозможно, вопрос только в том, удастся ли удовлетворить ее с согласия Изабель.
У себя в комнате мадам Азер плакала, расхаживая от стены к стене. Ее влекло к Стивену, но она его боялась. Она жаждала утешить его, но ей хотелось и другого: чтобы он взял ее, чтобы использовал. Неведомые прежде волны желания и возбуждения, о каких она не думала уже много лет, теперь накрывали ее с головой. Ей хотелось, чтобы он воскресил то, что она похоронила в себе, и уничтожил ее фальшивое, ненастоящее «я». Он так юн. А она ни в чем не уверена. Как хочется ощутить прикосновение его кожи к своей.