— А я говорю — американцы! — старушка с перебинтованной головой трясла телефоном перед носом товарки. — Сначала Союз развалили, а теперь добивать пришли!
— Какие еще американцы, господи? — подруга с более современным и дорогим смартом тыкала в лицо фотографиями нечисти. — Посмотри! Где ты таких американцев видела?
— Это все от прививок! — твердила третья, предпочитающая более традиционные газеты. — Тут вот написано, что в прививках мутаген. И проявляется зараза не сразу, а через поколение. Человек таким же остается, а дети его — вон... — ткнула свернутыми в трубочку листами в дисплей со снимком ползущего по улице громадного черного осьминога.
Но если бабушки в целом безобидные, то среди более молодого поколения споры едва не доходили до драк. Люди были испуганы, истощены, рассержены, у многих в Москве жили родственники, и достаточно одного слова или взгляда, чтобы началась перепалка, грозящая перерасти в потасовку. Хорошо, что в фойе дежурило достаточно полицейских, чтобы пресекать беспорядки и разводить драчунов по углам, но долго так продолжаться не сможет. Если не избавиться от тварей, Ореховку ждут очень непростые времена, и переехать в безопасное место вряд ли получится, потому что скоро таких мест не останется вовсе.
— Дорогу! — «бандит» пер через людей, как ледокол, активно работая локтями. — Дайте пройти!
— С какой это стати? — тут же возмутились в толпе.
— Да сколько можно? Конец света на дворе, а тут опять без очереди лезут!
— Тебе в костюмчике не жарко?
— Как вам не стыдно! — послышался возмущенный голосок. — Это же тот парень, что с драконом сражался!
— А победила его девчонка.
— Да если бы не он, тварь бы половину сожрала, пока твоя девчонка подоспела!
— Так, что тут происходит? — на лестницу вышла Варвара Юрьевна — заведующая клиникой и терапевт по совместительности.
— Это вы нам объясните! — отец указал на меня рукой. — Еще утром он был совершенно нормальным!
— Захар, это ты, что ли? — врач, естественно, меня знала — как и большую часть поселка.
Виновато свесил голову и пожал плечами, как нашкодивший ребенок, на спор засунувший руку в осиное гнездо.
— Да уж... Хотя я уже ничему не удивляюсь. Так или иначе, сейчас все заняты. Раненых — уйма, больница едва справля...
— Энрайха! — выкрикнула Малири, вскинув руку над головой.
Из ладони выстрелил фонтан золотой субстанции, ведущей себя одновременно как вода, свет и газ. Сияющие потоки фонтанами брызгали во все стороны, клубами разлетались по холлу и обволакивали пострадавшие части тел, после чего мгновенно гасли — вместе с ушибами, царапинами и порезами. Кто-то крестился, кто-то в страхе заслонял глаза, кто-то в удивлении рассматривал чистую зажившую кожу и фотографировал на телефон. Исцелить удалось не всех, только самых тяжелых, но и этого вполне хватило, чтобы поликлиника перестала напоминать прифронтовой госпиталь.
— А можно так еще пару раз? — спросила главврач.
— Сначала проверьте ее и скажите, что вообще случилось, — отозвался бугай.
— Что ж... Думаю, теперь врачей хватит. Идемте.
Мы поднялись на второй этаж. По дороге никто не шикал, не ругался и не выказывал неудовольствия — то ли боялись нашей силы, то ли Малириного отца. Но смотрели недобро — и это мягко сказано. Хоть меня и опознали, все же очень надеялся, что после завершения этой чехарды никто не вспомнит, что нэклинг-колдун и Захар Крылов — один и тот же человек.
— Ждите здесь, — заведующая указала на скамейки в дальнем конце коридора. — Начнем с анализов крови.
Мы сели друг напротив друга. Батя, похожий на усатого прапорщика Шматко, мама — постаревшая королева бензоколонки из одноименного фильма, и двуногий рыжий кот в шароварах и жилетке. Прямо перед нами — бык в «адидасе», поэтесса серебряного века и закутавшаяся в плащ рыцарь с клевцом на коленях. Неудивительно, что в такой компании пауза продлилась совсем недолго.
— М-да... — папа протяжно вздохнул и похлопал себя по бедру. — Кто бы мог подумать... Фантастика какая-то.