— Не совсем так. Он приехал к дому, дождался, пока твой отец вернется с пробежки, зашел за ним в подъезд…
— А ты где был в этот момент? Ушел с поста?
— Парковал машину Ксении Всеволодовны, она попросила.
— Нечего на старости лет за руль садиться! Божий одуван…
— Яров! — возмутилась Карина.
— Прости…
— Твой отец, хотя и удивился, но впустил его в квартиру. Ты знаешь, что Крылов — его бывший сослуживец? Его только из органов погнали в девяностых.
— Не знал…
— Не суть. Факт, что твой отец впустил в квартиру знакомого человека. А тот стал шантажировать его старой историей с трупом, о которой буквально накануне узнал от мамы Карины, и требовать монету. Юрий Игнатьевич его попытался убедить, что продал ее давно. Как признался Крылов, он твоему отцу не поверил, поэтому решил нейтрализовать на время, связать и потом допросить с пристрастием.
— Это как? Раскаленным утюгом, что ли? — не поверил Саша.
— Зачем же… не девяностые! Есть медикаментозные способы. Только он переборщил с дозой. Кстати, внятно объяснить, зачем мертвое тело он хотел затолкать в лифт, Крылов не смог. Его спугнула Карина, которая открывала в этот момент дверь квартиры. Крылов был вынужден бежать.
— И ты опять его не заметил?
— Нет, почему. Прилично одетый мужчина спокойно прошел мимо поста, вежливо попрощался. Я подумал, чей-то гость. Внешность, конечно, запомнил. Кстати, когда Крылов входил вслед за твоим отцом в подъезд, он выглядел иначе — был в ветровке и бейсболке. Лица не видно за козырьком. Выходил уже в рубашке с галстуком, небольшая мужская сумка в руках, на носу — очки. Машину оставлял у соседнего подъезда, там камеры нет. Но один из жильцов, когда опрашивали, предоставил запись видеорегистратора со своего авто. Кино любопытное — Крылов возле своего автомобиля натягивает ветровку и надевает бейсболку. Ни очков, ни галстука. Только сумка.
— Ну, и зачем ему эта монета? Продать и маму Карины по курортам возить?
— У него сын Антон — наркоман со стажем. Да, тот, которого мы с Кариной нашли в квартире ее мамы. Наркотики плюс алкоголь — убийственная смесь. Кто его угостил дорогим коньяком, еще предстоит выяснить. Возможно, он сам свел счеты с жизнью. А Крылову нужны были деньги, он хотел вылечить сына.
— Карина, твоя мать знала, что пасынок — наркоман?
— Знала. Это она мне соврала, что он живет и работает за границей. Так что, Саш, едем в Мирный? Остался один шаг до прощения…
— Вы, что ли, со мной? — все еще сомневался Яров.
— Да, Сань. Собирайся. Едем на моей, наши сумки уже в багажнике, — распорядился Иван.
— А вариант, что я откажусь, вы не рассматривали? — проворчал в общем-то уже согласный Яров.
— Не, Саш, тут без вариантов, — серьезно проговорила Карина.
— Ты кто? — спросил открывшую им дверь девчушку Яров. — Где взрослые?
— Я Ирина, — вышла из бокового коридора молодая женщина в черном платье. — Александр Юрьевич, проходите. Юлька, сколько можно говорить, чтобы не бежала впереди меня? Вдруг кто чужой!
— Не, мам, не чужой…
Карина с Иваном вслед за Яровым вошли в тесную прихожую. Карина не смогла сдержать вздоха, такая нищета оказалась вокруг. Она давно не бывала в таких домах, да что там — никогда. Обои, подклеенные скотчем, облупленная краска на старых дубовых дверях, пол — широкие доски со щелями не меньше сантиметра между ними. Вместо одной ножки тумбочки — кусок кирпича. Вместо вешалки — доска с гвоздями в два ряда. Ужас.
Поймав ее взгляд, женщина смутилась.
— Ира, где можно вымыть руки? Я в вашем подъезде кошку погладила, не удержалась. Такую рыжую. Не ваша? — попыталась она скрыть неловкость. — Меня Карина зовут.
— Иван, — протянул и Анненков женщине руку, которую та осторожно пожала и тут же отпустила.
— Это не кошка, а кот Апельсин. Он общий, подъездный, — пояснила Юлька. — Пойдемте, я покажу, где у нас ванная.
В ванной комнате не было даже зеркала над старой раковиной. Только два крюка торчали из стены…
— Я пойду, вы мойтесь. Полотенце чистое, мама велела сменить перед вашим приездом, — девочка кивнула на кипенно-белое, с аккуратно зашитыми дырками полотно.
Карина сглотнула подступивший к горлу ком. «Чертова алкашка, все пропила! Ну как так можно! Ребенок маленький, пусть и не родная, но внучка!» — разозлилась она.
Вскоре, успокоившись, Карина отправилась в комнату, где все уже расселись вокруг стола.
— Когда отдадут тело для захоронения?