Грейв внутренне выдохнул. Он не упоминал женщин в своем списке ограничений, и все же предпочитал избегать подобных заказов. А лорд Мортингер вдруг оживился, будто пронзенный внезапной идеей:
— Я тут подумал… Если леди останется жива, было бы очень неплохо, если бы мы разыграли небольшое представление для моих вассалов и челяди. Когда вы будете возвращаться обратно, пусть мои люди устроят засаду — все по договоренности, никакой импровизации! — и якобы отобьют у вас мою племянницу. Таким образом, ее возвращение под мою защиту из рук разбойников будет вполне обоснованным.
Грейв поморщился.
— Это будет стоить дополнительных денег, поскольку речь идет о риске для моей репутации. До сих пор я еще не знал поражений в бою.
— Разумеется, — тон лорда Мортингера так же внезапно похолодел, как прежде воспылал горячечным возбуждением, — но это вовсе не обязательно. Мне нужна победа и леди Волчьего Логова — живая или мертвая.
Грейв вдруг ощутил внезапную резкую неприязнь к этому человеку, и это ему не понравилось. Он думал, что давно уже утратил способность испытывать к заказчикам оценочные эмоции. Поэтому поспешил задать следующий вопрос:
— Сроки?
— Как можно быстрее, но я вас не тороплю. Вы будете ограничены лишь собственными средствами: я не намерен оплачивать каждый день пребывания ваших людей у стен замка. Я плачу за результат.
— Мне потребуется задаток.
— В разумных пределах. Но основная часть — после выполнения работы.
Грейв кивнул.
— Должен предупредить: в случае неудачи задаток не возвращается.
Лорд неуютно поерзал в своем бархатном кресле.
— Мне не нравится слышать слово «неудача» от вас.
— Могу вас заверить, мне тоже. Вам не стоит беспокоиться: у меня еще не было недовольных заказчиков, вероятность неудачи ничтожна. Но все же она существует.
Лорд задумчиво ковырнул коротким ногтем золоченый завиток на подлокотнике.
— Хорошо. Согласен.
— В таком случае, самое время обсудить размер оплаты.
Торги были жаркими и долгими, но Грейв никуда не торопился. Вышколенные слуги тихо входили и выходили из кабинета, то и дело поднося лорду и его гостю все новые и новые напитки и угощения. Не каждый день ему удавалось есть досыта и пить столь благородное вино, которым его угощали у грандлорда Междуречья. Кроме того, у Грейва давно была отработана схема торгов. Он намеренно завышал цену втрое: его дурная слава позволяла ему чувствовать себя уверенно и не бояться вызвать праведный гнев у нанимателей. Тот, кто был послабее характером, сбивал цену лишь на треть, и Грейв наслаждался двойными барышами. Если же попадался хитрый и изворотливый заказчик, такой, как и сам капитан наемников, готовый торговаться до последнего вздоха — тому Грейв мог и уступить до разумной цены.
С Мортингером они дошли до половины, и каждый из них чувствовал себя победителем. Правда, оба постарались изобразить крайнюю степень недовольства.
Грейв внутренне ликовал, отщипывая сочные виноградины от спелой громадных размеров грозди. Он не помнил, чтобы в Междуречье были виноградники — стало быть, виноград привозили с юга, что стоило весьма недешево.
— Смотрите же, капитан, не подведите меня, — подытожил разговор разгоряченный яростным торгом лорд Мортингер.
— Я еще никого и никогда не подводил, — вставая, произнес Грейв стандартную фразу. — Не думаю, что вы будете первым.
Несколько дней Грейв провел за изучением планов замка под названием Волчье Логово. Кроме того, он не терял времени даром и отправил разведчиков в сам замок и ближайшие деревеньки — чтобы собрать как можно больше полезной информации о его владельцах, о нуждах и трудностях его обитателей, о грядущих событиях и все доступные слухи о когда-либо происходивших у его стен битвах.
Планы ничем особенным не порадовали: замок был очень старым, а в те времена люди умели строить добротно, на века. Построен он был с умом, и, видимо, за свою историю не раз переживал лихие времена, так как весь арсенал оборонных сооружений присутствовал, как полагается: защитный земляной вал, ров, наполненный водой из притока реки Жемчужной, подъемный мост, высокие и толстые крепостные стены, кольцом окружающие довольно просторный внутренний двор и жилые строения. Сторожевые башни размещались по всей окружности крепостной стены, а сама крепость была оснащена узким «загоном». Даже если штурмующим удалось бы взять мост и проникнуть за внешние решетчатые ворота, «загон» похоронил бы все попытки добраться до внутренних ворот: в ход непременно пошло бы кипящее масло, горящие стрелы, камни и все прочее, что придет в голову защитникам замка — из смертельного капкана никто не смог бы выбраться живым.