— А лошади? — скептически протянул Зануда, почесывая в затылке. — Через лаз в стене мы вряд ли их проведем.
— Лошадей добудем в бою, — строго глянул на него Грейв, — а наши останутся здесь, вместе с часовыми.
Вслед за вопросом Зануды последовали и другие, вызывая бурные обсуждения. Наконец, сгустившиеся сумерки взорвались одобрительными возгласами.
— Неплохой план! — после жарких споров одобрил Дэн Болтун. — За него стоит выпить!
Все дружно подняли кружки с брагой.
План и правда был неплох. Все шло как по маслу, и Грейв с удовольствием отмечал слаженность действий своих людей. Поначалу его «войско» составляла лишь жалкая кучка человеческих отбросов: беглые каторжники, младшие сыновья мелких многодетных землевладельцев, обнищавшие дворяне, странствующие рыцари, потерявшие в турнирах лошадей и доспехи. Грейв лишь почесывал в затылке, понимая, что работать с такой компанией будет непросто.
Но с каждым разом их выучка и боевые навыки совершенствовались, и теперь они были достаточно вышколены, чтобы четко соблюдать распланированные заранее действия.
Несколько конных добровольцев устроили шумную потасовку у внешних ворот, делая вид, будто пытаются проникнуть в замок. Как и предполагал Грейв, стражу у входа сразу же усилили, и рухнувшая по сигналу тяжелая решетка внутренних ворот заперла в загоне около тридцати солдат замковой стражи. В это время основные силы Грейва во главе с ним самим проникли по пробитому в крепостной стене лазу во внутренний двор и врубились в разрозненные группы оставшихся в замке защитников. Несмотря на их численный перевес и отвагу, неожиданность атаки застала солдат врасплох, силы противника стремительно таяли, и Грейв уже ощущал на губах вкус победы.
Было невыносимо жарко, и доспехи накалились на солнце, обжигая кожу не хуже пылающей печи даже сквозь слой одежды, но Грейв был не из тех, кто сетует на неудобства, тем более, когда кровь уже разогрета битвой. Сверкающий на солнце меч был словно продолжением правой руки, а в левой вместо щита плясал тяжелый молот — после первого поверженного им солдата он и счет потерял остальным.
Конем он обзавелся почти сразу, позаимствовав его у первого же сраженного им латника, и теперь врубался в толпу не только мощью собственного тела, но и массивным корпусом жеребца. Животное попалось породистое и с норовом, но он умел таких усмирять, и вскоре уверенно правил лошадью лишь движением бедер, освободив для битвы обе руки.
Уже близился финал недолгого сражения — около двадцати павших защитников замка выхватил наметанный глаз воина, когда вдруг из центрального узкого перехода появилась конная подмога. Грейв, окруженный осатаневшими от битвы и крови боевыми товарищами, ринулся навстречу рыцарям. Успел удивиться тому, что предводителем конницы из десяти воинов был тщедушный молодой рыцарь в золоченых доспехах с причудливой чеканкой и в высоком шлеме с щегольским плюмажем из перьев и конских волос. Что за глупый юнец решил встретить свою смерть, нарядившись в парадные доспехи, судя по всему, ни разу не видевшие настоящего боя?
Может, у леди Ройз есть сын, о котором ему не доложили?
Но в следующее мгновение мысли исчезли — он одним движением направил коня к тощей фигурке в сияющих на ярком солнце доспехах. Тренированное тело безупречно исполняло свой боевой танец, получая сигналы от обостренных в битве органов чувств: замах снизу правой рукой, чтобы одним ударом отсечь голову безрассудному юнцу, одновременно с этим вертушка левой, чтобы размозжить закрытое забралом лицо воина, что уже наскакивает слева, а затем возврат правой руки — воин, маячивший за тщедушной фигуркой, как раз подоспеет, чтобы напороться на меч.
— Госпожа, нет!!! — заорал тот, кто был слева, бросая свое тело наперерез правой руке Грейва.
Госпожа? Адово пламя…
В прорези золоченого шлема мелькнули изумрудные глаза. Идеально направленное движение Грейва вдруг сбилось. Он не смог ослабить силу удара, но все-таки сумел отвести меч чуть в сторону и ударить золоченый шлем по касательной. Отбиться левой уже не успел, невольно изменив направление тела и линию замаха. Именно это стоило ему победы.
Он успел увидеть, как сбитый с головы «юнца» шлем взлетает в воздух, открывая взору взметнувшиеся вверх золотистые длинные волосы и прекрасное лицо, но в следующий миг на его голову обрушился страшный удар. Странное видение взорвалось перед глазами кровавым туманом, а затем наступила темнота.
Глава 2. Позорное поражение
Закончив бинтовать Гвен голову, старый лекарь подал ей глиняную чашку с каким-то горьким отваром.