Выбрать главу

Причиной такой суеты было маленькое объявление на стене, гласившее:

ПРОВОДИТЬ МАГИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ В КОМНАТАХ СТРОГО ЗАПРЕЩАЕТСЯ!

Разумное правило. Как показала практика, волшебные эксперименты в комнатах часто приводят к пожарам. Один только Фред Воспламенитель три раза сжигал клуб дотла. Конечно, когда у тебя магии куры не клюют, можно в два счета все отстроить заново. И все же пожары вызывали кучу неудобств, не говоря уже о нескончаемых спорах по поводу расцветки обоев. В итоге было решено всю научную работу проводить в специальной пожаробезопасной лаборатории, размещавшейся в подвале.

Только вот в лаборатории все было на виду. Коллеги заходили, заглядывали через плечо, расспрашивали, над чем работаешь, потом презрительно фыркали — и лямзили твою идею.

Рональд не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, над чем он работает. Пока еще рано. Он еще не добился желаемого результата.

Раздался оглушительный стук в дверь.

— Одну минуту, — отозвался Рональд. Он схватил освежитель воздуха «Розы-пахучки» и хорошенько обрызгал всю комнату.

Потом бросился на кровать и принял невозмутимый вид. Он едва успел. Дверь открылась, и в комнату просунулась голова с начесанным пучком зеленых волос. Голова принадлежала девице-зомби по имени Бренда, местной администраторше.

— К тебе пришли, — сообщила Бренда, не переставая жевать жвачку. — Я им сказала, что часы посещения, эт самое, закончились, но…

— А ну пропустите, девушка! — перебил ее до боли знакомый резкий голос. — Мы по ведьминому делу!

Дверь распахнулась, и в комнату решительно вошли посетительницы.

— А, это вы, тетя Шельма, — сказал Рональд, без особого энтузиазма вставая с кровати.

— Добрый день, Рональд, дорогуша. Решили вот с Пачкулей тебя навестить. Поздоровайся с Рональдом, Пачкуля.

Пачкуля и Рональд поджали губы, обозначив взаимную неприязнь.

— Так это, значит, твоя комната, да? — весело воскликнула Шельма. — Ну и ну. Странный тут у тебя запашок. Как будто дешевый освежитель воздуха смешали с подогретым болотным газом.

— Это его лосьон после бритья, — сказала Пачкуля.

— Кто бы говорил про вонищу, — фыркнул Рональд.

— Вообще-то, я в этом вопросе эксперт, — сказала Пачкуля. И это была правда. — Хочешь знать, что я думаю, — прибавила она, — я думаю, Рональд тихой сапой зелья стряпает. Прямо здесь, в этой каморке, которую он называет спальней.

— Ничего я не стряпаю, — соврал Рональд и покраснел.

— Н-да, должна сказать, я ожидала увидеть хоромы побогаче, — заметила Шельма. — После твоих рассказов, Рональд, у меня сложилось впечатление, что вы, волшебники, живете в роскоши. Ну да ладно. Подойди же, поцелуй свою тетушку.

В дверях сдавленно хихикнули. Рональд залился румянцем. У волшебников не принято признаваться в родстве с ведьмами. В особенности с теми, которые норовят расцеловать своих племянников.

— Ладно, Бренда, не буду тебя задерживать, — сказал он смущенно. — Спасибище за то, что привела их и вообще. Э-э, не забудь про стул — я просил, помнишь? Кстати, сережки — отпад.

Бренда хамовато лопнула пузырь жвачки и удалилась. Шельма стиснула Рональда в объятиях и запечатлела на его лбу жирный ярко-зеленый поцелуй.

— Так-то лучше! — сказала она. — Сто лет тебя не видела. Почему ты больше не заходишь ко мне на чай, нехороший мальчик?

— Вообще-то вы меня не приглашали, — отметил Рональд, высвобождаясь из ее объятий.

— Чепуха! В моем доме ты всегда желанный гость. Для любимого племянника я готова заваривать чай в любое время дня и ночи! Я всегда об этом твержу, правда, Пачкуля?

Пачкуля бродила по мансарде и изучала обстановку. Она дернула за ручку шкафа — та оторвалась. Прыгнула на кровать — из матраса выскочила пружина. Затем открыла дневник Рональда, пробежала глазами одну страницу и усмехнулась.

— Положи где взяла, Пачкуля, — возмутился Рональд. — Скажите ей, тетушка. Она мои вещи трогает.

— Да я просто смотрю, — ответила Пачкуля. — Профессиональный интерес, понимаешь ли. Что у нас тут? — Она перевернула страницу и прочитала вслух: — «1 сентября. Встал… Послонялся… Рана лёк… Стула нет… Ни получаица. 2 сентября. Встал… На ужен сардельки… Опять рана лёк… Стула всё нет». Ой-ей, Рональд, у тебя такая интересная жизнь. Проблемы со стулом? Да еще и раны в придачу?