Выбрать главу

– Побратимы? – переспросила Мара. – Это как?

– Ну, вроде как братья. Есть у разбойников такой обычай: клянутся в дружбе до самой смерти, и клятва эта на крови. Стало быть, они кровными братьями делаются, – разговорившись, охотно объяснила Налана.

– Тоже мне братья! – фыркнула принцесса. – Скорее они друг другу горло перегрызут! На моих глазах сегодня поножовщину и драку затеяли.

Женщина с насмешкой покачала головой.

– Не обольщайся, девочка! То была лишь игра. Ты не ведаешь здешних законов. Ни один из них не убил бы другого ради какой-то там «юбки». Здесь превыше всего ценится мужская дружба. Ты – просто вещь. Помни об этом и смирись с этим!

Мара вздохнула.

В дверь вошёл один из дикарей и окликнул её:

– Эй, ты! Атаман велел привести тебя, – Мара поднялась с места, прижимая  Киралейна к громко бьющемуся сердцу. – Ребёнка оставь!

Уж этого нельзя было допускать ни в коем случае – оставить сына хоть на минуту!

Но Налана, протянув к ней руки, успокаивающе сказала:

– Да не бойся, Эрсель, ступай! Я за твоим мальчонкой пригляжу, как за собственным. Сберегу! Обещаю!

С опаской отдала Мара сына и на пороге ещё раз оглянулась. Но разбойник уже торопил её, и принцесса вышла на улицу.

Дом Далейна был побольше, посветлее и побогаче, чем жилище Наланы, но особой роскошью не отличался. Войдя, Мара Джалина остановилась посредине комнаты, прямая как стрела. Атаман сидел за столом и внимательно разглядывал пленницу. На нём была тёмная кожаная безрукавка, чётко обрисовывавшая стальные мышцы. Правая рука плотно перебинтована, и на белой ткани проступало розовое пятно крови.

– Как тебя зовут? – спросил, наконец, разбойник.

– Эрсель, – ответила девушка, к своему недовольству замечая, что начинает дрожать.

– Эрсель… – повторил Далейн. – Это эльфийское имя. Откуда ты?

– Я повидала много земель. Жизнь моя была богата на дороги. Но это имя мне дали на Севере, – отвечала Мара.

Голос атамана был не грозным, но холодным, и Джалина боялась каждого нового слова.

– Ты уже познакомилась с Наланой? – задал он очередной вопрос.

– Да. Мы поговорили, – отвечала Мара, опасаясь поднять глаза от пола.

– Это хорошо. Ты пока будешь жить в её доме, – объяснил Далейн. Он встал из-за стола и подошёл ближе. – У тебя ведь сын?

– Да, сын. Киралейн, – подтвердила Мара, и улыбнулась, вспомнив о  малыше.

– Почему ты оказалась здесь? Одна. Почему ушла из Центральных земель? – Далейн не отводил прямого взгляда от лица девушки, и ей против воли приходилось смотреть в его серо-зелёные глаза.

– Мне грозила опасность в Лейндейле. Здесь я хотела укрыться в Ласне, –  отвечала честно Мара Джалина.

Атаман кивнул, словно понял что-то важное.

– Отец твоего ребёнка? Он здесь, на Западе? – последовал новый вопрос.

– Нет, – тихо отвечала Мара.

– Почему он не с тобой? Мёртв? – напирал Далейн.

–  Он… не человек! – выпалила Эрсель.

– Эльф?! – сообразил предводитель разбойников. – Я так и думал. В твоём сыне уже заметна эльфийская кровь. Правда, я не сразу понял, что значит этот свет, озаряющий его изнутри. Теперь я понимаю, зачем ты здесь, Эрсель. В тебе слишком много такого, что не приемлют люди Лейндейла. Ты правильно поступила, придя в Дикие земли. Здесь никто не станет показывать на тебя пальцем оттого, что твой ребёнок – полукровка.

«Да уж, очень правильно! – мысленно передразнила разбойника Мара. – Прямо в твои загребущие ручищи…»

– Что ты умеешь делать по хозяйству: стирать, готовить, шить, может быть, лечить? – спросил вновь Далейн.

– Вообще-то, всё, – рассудила Мара Джалина. – Я всё умею делать по хозяйству. И ещё я неплохо обращаюсь с луком.

Атаман оценивающе оглядел её руки и сказал, покосившись на лежавший на столе лук:

– Я мог бы проверить правдивость твоих слов, но боюсь, что твоей первой мишенью стану я сам.

Мара ничего не ответила. Она не собиралась убивать разбойника, но как знать, чтобы она сделала, выпади ей такой шанс.

– Не стану искушать тебя. Поэтому пока ты будешь заниматься женскими делами, – продолжал Далейн. – Налана объяснит тебе твои обязанности. Забот здесь немало. Не пытайся бежать! Одинокая женщина в лесу – лёгкая добыча. Она не принадлежит никому, а значит, принадлежит любому. Если кто-то из моих ребят проявит к тебе… излишнюю заинтересованность – скажешь мне.