Выбрать главу

Но искать прообраз совершенно не обязательно. Характер может родиться сам, от мгновенного актерского впечатления от образа. А можно и помочь себе, воспользовавшись отдельными чертами знакомых людей, и, уподобившись гоголевской Агафье Тихоновне из «Женитьбы», составить в воображении идеальный внешний облик будущей роли. Помните? «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича!..» Для работы над ролью методика этой незадачливой невесты вполне может пригодиться.

Вообще в поисках решения роли могут помочь даже самые случайные вещи, самые неожиданные житейские обстоятельства. Ниже я пишу о том, как актриса театра Вахтангова Лариса Пашкова, находясь на излечении после автокатастрофы, думала, как она будет работать, если не избавится от физических дефектов после выздоровления. Не желая сдаваться, она искала свое место в репертуаре и нашла!

Нашла Жервезу из «Западни» Эмиля Золя. Спектакль поставили, и он получился. Мне выпало сыграть в нем роль Купо, отравленного парами «зеленого змия». Я сразу понял, что здесь мне не удастся закрыться внешними приспособлениями, что здесь к моему персонажу надо подойти изнутри. Сначала я начал искать черты веселого компанейского человека, которому тесно в рамках «работа — дом». Он ищет более широкого круга общения, ему нужно еще и общество. Но то, как Купо проводит время в обществе, сильно влияет на его слабовольный от природы характер. И я попытался пойти по линии этих изменений. Вот он — недавно женившийся, любящий, счастливый. А вот он — уже разменивает свои семейные интересы и делит себя между женушкой и выбранным им обществом, которое безжалостно его затягивает в болото бесшабашного разгула. И постепенно болезнь скручивает его. Он падает с крыши и делается безнадежно больным. Теперь он почти всегда пьян, всегда зол. И в своем падении он начинает винить окружение, общество. Я пытался проследить, как меняется его самочувствие, как деградирует его мироощущение и как все это отражается на его поведении. Я пытался выстроить причинно-следственную цепочку, которая любящего доброго семьянина превратила в опустившееся «животное», хватающееся за нож. В этой роли для меня первоочередной задачей было выявлении логики развития характера моего персонажа и поиски верного самочувствия. А чисто внешние детали отступили на второй план.

Для работы над другой ролью, может быть, потребуется другое соотношение внешнего и внутреннего. Как играть? Можно всю роль представить, то есть сыграть, не затрагивая своих глубинных чувств, а можно сыграть в большей степени опираясь на чувство, на ощущения событий, которые ты изображаешь. Это зависит от многого: от жанра, от драматургии, от характера дарования актера, от времени, от театрального направления, наконец. Вот тут мы и подошли к классическому требованию Станиславского о соблюдении меры переживания и представления в каждом конкретном случае. Только отталкиваясь от такого подхода к роли, можно ждать от актера полноценного сценического образа.

В спектакле «Миллионерша» Бернарда Шоу я играл Блендербленда. Мой персонаж — светский бездельник, бонвиван. Он понимает, что для избранного им образа жизни нужен хоть какой-то капитал. Но он его не имеет и, судя по всему, не будет иметь. Поэтому он ищет путей существования «при ком-то», при богатом дяде, например, чтобы присматривать за чем-нибудь, особенно себя не утруждая. А еще лучше быть при богатой женщине. Идеально, конечно, жениться, но это из нереального. Он пустой человек, хотя сам себя пустым не считает и находится в плену иллюзий на собственный счет. Он — повеса, светский бездельник, и такое положение его устраивает, пока… кто-нибудь не посягнет на его интересы. Тут он выходит из себя и готов яростно защищаться. Взаимоотношения с хозяйкой у него складываются на основе его внутренней дипломатии: он будет делать то, что она скажет, а не будет — это сделает кто-то другой! Исходя из всего сказанного, что можно считать характеристикой, даже в какой-то степени — трактовкой образа, я и выстраивал роль, стараясь соблюсти меру внешнего и внутреннего для данного персонажа.

Одна из последних моих ролей — князь К. в «Дядюшкином сне» Ф. М. Достоевского. Это ранний Достоевский, который еще шутит. И сюжет у него строится с элементами шутовства. Персонажи здесь обрисованы автором гиперболически, с изрядной долей гротеска. Князя так долго морочат сном, что он перестает понимать, где пролегает граница между сном и явью. И выздоравливает, приходит в себя, освобождается от идеи фикс. Он на пути к возвращению рассудка, но путь этот проложен через страдание, через преодоление… Все это, разумеется, надо учитывать, работая над ролью. И здесь будет уже своя, необходимая только для этой роли мера соотношения внешнего и внутреннего.