– Са-а-аш, – на губах моего первого засветилась провокационно-лукавая усмешка, – все союзы заключаются по расчету. Некоторые рассчитывают на вечную красоту своего партнера или его неиссякаемое богатство. Или на то, что их станут бесконечно баловать. Или на вкусную еду и чистую квартиру. У меня тоже есть определенные ожидания, как и у тебя. Например, я точно знаю, что не прощу измены.
– Я тоже. – Признание вылетело из меня практически само. Просто потому, что это была чистейшая, болезненная правда.
– Ну вот, то есть мы оба рассчитываем, что другой нам никогда не изменит. Я надеюсь на твою поддержку, когда мне она нужна, и на то, что ты не будешь влезать в мои дела и пытаться меня контролировать. А я не собираюсь контролировать тебя.
– То есть ошейник уже можно снять? – воодушевилась я. – Завтра же сделаю это, сразу после заседания.
– Да, еще я рассчитываю, что ты так и останешься веселой, умной и сексуальной, – рассмеялся Лоранд. – Но всегда готов перерыть весь мир, если ты заболеешь, чтобы добыть живую воду или волшебную пилюлю.
– А цветик-семицветик? – Мне уже надоело просто так лежать, поэтому я уселась своему мужчине на бедра и принялась ласково наглаживать его грудь и плечи.
– Ну, если он и правда существует, почему бы и нет? – улыбнулся Лоранд и вошел в меня, как всегда плавно, смакуя каждый миг наслаждения.
***
На заседание юстициария мы ехали, полностью уверенные в том, что Лоранда оправдают. Даже шутили, развернут нас сразу от входа или сначала все же поздороваются.
Болеслав и Николай выехали заранее, чтобы встретить нас уже во всей красе, с каменными лицами, как и полагается членам юстициария.
Однако, войдя в зал, я сразу напряглась: кресло Болеслава пустовало. А вошедший за нами следом пес был мрачнее тучи.
Что-то пошло не так, причем по правилам проклятого вампирского этикета мне даже нельзя было накинуться на всех с вопросами.
Почти минуту после обмена приветствиями мы простояли в полной тишине. Все озабоченно косились на пустующее кресло, но никто ничего не объяснял.
Наконец в зал стремительно вошел черноволосый красавец, гораздо древнее всех присутствующих, кроме архонта.
Окинув нас презрительным взглядом, он уверенно уселся в кресло Болеслава и уже оттуда объявил:
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы решить, как именно следует наказать нашего собрата, переступившего черту закона.
В первый момент я даже обрадовалась, решив, что он говорит о Болеславе. Но тут же поняла, что ошиблась. Нас окружили сразу десять псов. А еще архонт сделал несколько шагов в нашу сторону, давая понять, что готов вмешаться.
– Вчера меня попытались убедить, что собрат Лоранд не убийца. Что он не мог причинить вред собрату Мишелю, а тот не отдавал приказа накачать своего гостя дурманом. Мало того, мне вручили признание, что настоящим убийцей был собрат Коннор, якобы эксклав сразу двоих господ. Однако ни самого собрата Коннора, ни его первого господина, собрата Болеслава, здесь нет. Вопрос! – Красавчик выдержал паузу, игнорируя возмущенные взгляды Роксаны и хмурую рожу своего пса. – Что же с ними случилось?! – Очередная пауза, зловещий шепоток между членами юстициария и отвратительно плохое предчувствие у меня. – Они мертвы! Оба обвиняемых мертвы! – с трагическим пафосом объявил проклятый древний кровосос. – Потому что на самом деле они ни в чем не виновны. Просто два кандидата от конфи не поделили одно свободное место в Камарильи, и каждый постарался извести соперника. Но мы все знаем, кто оказался более жесток. – Черноволосый гад указал пальцем на моего первого. – Собрат Лоранд решил идти к своей цели по трупам, и ему нет оправдания. Я приговариваю его…
Глава 57
Договорить эта древняя лживая тварь не успела. Я приговорила его раньше. Метнулась со своей фантастической даже для вампиров скоростью, вцепилась в пульсирующую вену на шее, сглотнула хлынувшую в меня кровь… и что-то неосязаемое, но удивительно вкусное и знакомое.
Дернувшись от боли, гад ухмыльнулся, не отводя взгляда от Лоранда, прожигая его своей ненавистью и презрением.
Старик, пытающийся из последних сил удержать власть, не допустить к ней тех, кто захочет и сможет изменить обычаи, идущие из глубины веков и мешающие двигаться вперед.
Всегда и везде, в любом обществе есть такие старики. И агрессивная молодежь, типа той же «Кровавой розы», мечтающая сбросить с себя ярмо, но при этом не знающая, что станет делать со своей свободой.
А еще есть опытные, умные, расчетливые и гибкие. Такие, как мой Лоранд. Кому даром не сдалась вся эта власть и идущая с ней под руку ответственность. Они уже богаты и счастливы. Но из уважения к своему народу они впрягутся и попрут вперед, к общему светлому будущему.
Если бы старики не задумали уничтожить моего первого, я бы ни за что не влезла в эти политические дрязги. Мы могли бы спокойно жить, никому не мешая и ни во что не вмешиваясь.
И со временем так оно и будет… Когда угроза мне и моей семье исчезнет.
А пока… я вспомнила, где и когда мне повезло насладиться похожим энергетическим коктейлем. И словно наяву услышала голос Куолли: «Северное солнце ярче Западного».
Только тогда кровосос умирал почти минуту. Этого нельзя допустить! За минуту можно наговорить столько лишнего…
И тут древний резко обернулся, оскалив клыки. Его руки потянулись к моей шее, но я успела перехватить их и сжать за запястья. Мы оказались буквально скованы друг с другом. Взаимная ненависть витала вокруг, мешая дышать.
Мама дорогая! Вот только драки в зале юстициария сейчас и не хватало…
Быстрая тень метнулась к нам с того места, где стоял архонт. Это смазанное движение отвлекло не только меня, но и моего противника. Он на миг ослабил хватку, и я с жадностью вцепилась в его запястье. Вгрызлась, разрывая кожу, царапая зубами кость…
И успела вернуться к Лоранду до того, как архонт оказался рядом с упавшим лицом на стол и рассыпавшимся по нему пылью древним монстром.
– Всем стоять! – Голос древнего ледника буквально заморозил зал. Вампиры послушно застыли статуями. Даже я на миг задержала дыхание.
– Видимо, собрат Джозеф подхватил некий невиданный вирус от собрата Себастьяна, – произнес архонт, медленно проведя пальцем по пыльному столу и разглядывая оставшийся след. – Собрат Себастьян тоже осыпался пылью после слушания в Петербурге, где попытался дать ложные показания по делу собрата Лоранда. – Конечно осыпался, раз не получил второго глотка моей крови. – Надеюсь, больше никто не заразится этой неведомой болезнью в ближайшее время.
И он посмотрел прямо на меня. Чуть шевельнул густой бровью и… едва заметно дернул уголком рта – то ли улыбнулся, то ли спрятал саркастическую кривую усмешку. Очень сложно разбираться в мимике неандертальцев.
По моей спине медленно стекала струйка пота. Мне только что вынесли строгое предупреждение, как нашкодившей девчонке. Мол, я все понял, но на первый раз прощаю. А больше хулиганить не смей!
Я сжала руку Лоранда и попятилась к выходу. Мой первый не стал противиться и последовал за мной. Что удивительно – никто из других юстициариев не пытался нам помешать. Все стояли как загипнотизированные тяжелым взглядом архонта.
Шаг, еще шаг… вот и двери. И тут в них появился пес Камарильи с Болеславом на руках, вынырнув откуда-то сбоку.
Страшная, оскаленная мумия мало походила на живого вампира. Мерзкого древнего я опознала только по мантии и приметным туфлям из крокодиловой кожи.
Однако эта мумия что-то тихонечко хрипела, то есть была еще жива.
Честно говоря, помогать ему не хотелось. Но это было в наших же интересах. Его же не просто так мумифицировали и не пустили на заседание, а чтобы не позволить рассказать правду.
Я оглянулась на Лоранда, поймала согласие в его глазах и в который раз вспорола собственное запястье о клык сушеного кровососа. Интересно, как быстро подействует?