Выбрать главу

— Сир, это какая-то ошибка! Я бы никогда не осмелился навредить юному господину! — Карол хотел мне навредить? Но почему? Что плохого я ему сделал?

— Ты лжёшь, Карол. — Отец покачал головой. — Сын, этот человек нас предал. Он хотел отравить тебя. По этому и кормил тебя в тайне от меня. Приучал к тому, что еда из его рук безопасна. Сегодня он собирался добавить в переданную тебе еду яд. Ты поступил очень глупо и неосмотрительно принимая еду у него из рук в обход дегустаторов, или не проверяя её на наличие яда. Этот человек — враг нашего рода, и он должен умереть.

Я был обескуражен и не мог в это поверить. Человек который так по-доброму ко мне относился, хотел меня убить. Но я верил своему отцу. Да, он был строг, а иногда и жесток ко мне, но он заботился обо мне.

— Сир, вы же знаете что это не правда! Я всегда был добр к юному господину, и был верен вам!

— Неужели ты забыл о том, какая слава ходит обо мне по румынии? Ты забыл о том, что приносил мне клятву верности? Ты забыл о том, что я маг, и ложь вижу невооружённым взглядом? Да и потом, откуда на кухне взялись плоды Манцинеллового дерева? Ты так и будешь отрицать очевидное? Ты выглядишь жалко. Ты укусил руку, кормящую тебя, прими хотя бы свою смерть с достоинством.

Отец протянул мне столовый нож.

— Убей этого предателя, сын. Докажи свою верность роду, и встань на путь силы омыв руки в крови предателя. Ты Басараб, а слабость и милосердие, это недоступная нашему роду роскошь.

Я дрожащими руками принял нож из рук отца, чуть не выронив его. Отец взял в руку кинжал и подвёл меня к Каролу.

— Смотри, сын. Это гениталии. — Отец указал кинжалом на промежность предателя. — Отрезав их, ты не только доставишь ему сильную боль, но и опозоришь. Но я бы побрезговал к ним прикасаться. Вот здесь расположена печень. — Отец оставил не крестообразную царапину на теле пленника. — Если ты хорошо повредишь её ножом, то он умрёт минут через двадцать. Ударив же по этому месту кулаком ты доставишь ему сильную боль. Здесь располагаются почки, ситуация та же, что и с печенью. — Минут через двадцать, отец закончил краткий курс о правильном убийстве человека и сказал мне приступать.

— До шеи я не дотянусь, они слишком высоко. Сердце и лёгкие защищены рёбрами и столовым ножом я не смогу их повредить.

— Вспомни про артерии, сын.

Я подошёл к Каролу, и держа нож дрожащими руками стал делать разрез чуть ниже его пупка. Определённо, тупой столовый нож это отвратительное оружие убийства. Мне не хватало сил, чтобы вести нож ровно, и приходилось делать пилящие движения, словно плотник орудующий ножовкой. Мышцы пресса стали более сложным препятствием, нежели кожа, но я смог его преодолеть. Я не мог подвести отца, и опозорить его своей слабостью. Если он говорит что Карол предатель, то это так. Если он говорит, что я должен его убить, то это для моего же блага.

Вскоре, я смог перерезать вены идущие к ногам, и выпустить предателю кишки. Я посмотрел на свои руки запачканные кровью, на кишки упавшие на мои ботинки, и мне стало грустно. Я запачкался, и теперь мне придётся ехать обратно в грязных ботинках. Пленник всё ещё корчился на цепях и скулил от болевого шока. Я подумал что отец может расстроиться тем, что я так долго убиваю пленника. По этому я перерезал ему вены на руках. Но он всё ещё умирал слишком долго.

— Отец, ты не мог бы одолжить мне свой кинжал? — Отец передал мне свой кинжал с интересом наблюдая за моими действиями.

Взяв кинжал, я обошёл пленника со спины и нанёс два коротких удара кинжалом по почкам лезвием направленным вниз. После чего встал рядом с отцом наблюдая за последними секундами жизни агонизирующего предателя. В этот момент я отчётливо понял, детство кончилось. Я почувствовал как во мне пробудилось что-то злое, жуткое и древнее мирно спящее до сей поры.

— Ты доволен мной, отец? Я всё сделал правильно? — Я посмотрел на отца ожидая его реакции. Я боялся того, что сделал что-то не правильно и этим мог расстроить отца.

— Ты всё сделал правильно, сынок. Я горжусь тобой. — Я был рад и счастлив. Отец гордился мной, я всё сделал правильно! — Ты прошёл своё крещение, и пробудил в себе Кровь Каина дремлющую в нашем роду. Слушай её, и она приведёт тебя к силе, власти и могуществу. Но не позволяй ей взять над тобой верх, иначе она поглотит тебя, и ты перестанешь существовать. Зверь, это и дар, и проклятие нашего рода. Он пробуждается далеко не у всех, но те кто его пробуждают, навсегда встают на путь силы и непрекращающейся борьбы. Борьбы за свою душу. Пойдём, тебе нужно помыться.