Выбрать главу

— Не суетись. Чего пороть горячку-то? Может, ты подсидеть его сможешь, зачем бросать всё сейчас. Что если Павлушка твой короткий путь на самый верх? Доверься своей ведьмачьей чуйке. Что она тебе говорит? — наставляла подруга.

— Говорит, что пора искать квартиру и новую работу, пока вместо самого верха я не пробила очередное дно.

— Нашёл! — прокричал с дивана Димка.

— Квартиру и работу? — спросила безо всякой надежды.

— Да нет же! Заклинание с чёрными свечами и отрезанными волосами.

Мы с Мариной резко повернулись к нему и уставились в нетерпении. Предупреждён — вооружён, зная рецепт, смогу найти противоядие.

— Во-первых, — неуверенно начал Дима. — Это очень странная и местами стрёмная книжка, если бы не знал, что на Парфёнове это сработает, то подумал, что бабуля твоя была либо знатной шутницей, либо психологом об Бога. Это не гримуар, это сборник психологических тренингов. Ну серьёзно, Алин? Закройте глаза и представьте, как ваша неуверенность в себе сгорает подобно тетрадному листку, поднесённому к зажженой спичке… Ты часто это проделывала?

— Я похожа на неуверенную в себе?

— Эм? Нет, — из вежливости ответил друг.

Хотя сегодня бы мне явно не помешало сжечь пару тетрадок, но с моим везением я спалю квартиру друзьям.

— Во-вторых…

— Ну вот, значит, заклинания работают! — я перебила его. — А теперь читай, что я наколдовала вчера.

— Тебе это не понравился, Алин, — Дима закусил губу.

— Да что там уже? — я начала терять терпение и уже давно бы встала и отобрала у него книгу, если бы не мои же волосы на газетках. Не хотелось и у друзей разводить срач.

Дима глубоко вздохнул, лишь усиливая мою тревогу, и вкрадчиво произнёс:

— Это приворот.

— Так. И? Кто на меня запал? Парфёнов? Он за этим внезапно приехал? Слу-у-у-у-ушай, а ведь это всё объясняет!

Стукнула кулаком по ладони. Вот и конец интриги. Расколдовать Пашу, и он свалит обратно, откуда пришёл.

— Нет, Алин. Это немного другой приворот, не Парфёнова на тебе переклинит, а тебя на нём. Вчера ты сама пожелала влюбиться в него. Ты даже его старую школьную фотку где-то распечатала и приклеила в книгу.

— Стоп… Что? — сердце в ужасе заколотилось где-то в желудке. — Но это же поправимо, да? Там есть контрзаклинание?

Он послушно пробежался взглядом по пожелтевшим от времени страницам и неутешительно выдохнул:

— Прости, но тут так и написано: необратимо.

Пришлось клятвенно заверить друзей, что со мной всё в порядке. В жизни столько не врала за один вечер, но мне была нужна обратно моя книга и немного личного пространства. Я хотела воочию убедиться, что я натворила непоправимое.

Из вежливости посмотрела в зеркало на проделанную Мариной работу. Ума не приложу, как ей удалось не просто поправить мои неумелые парикмахерские эксперименты, но и сделать меня обратно красоткой? Светлые волосы мягким волнистым облачком касались плеч. Свежий и весёлый образ. Может, так люди и начинают новую жизнь? С переезда и новой причёски? Даже улыбнулась себе, пока сердце не заныло при мысли о Парфёнове.

Я. В. Него. Не. Влюблена!

Гримуар мне не вернули. Дима с Мариной как два строгих родителя конвоировали меня спать, предупредив, что это ради моего же блага и утро вечера мудренее.

Ещё бы дожить до утра.

Я ворочалась на диване, мешая Морту, который только-только справился со стрессом и пытался пригреться. В памяти всё отчётливее проступал образ повзрослевшего Паши, и, к своему ужасу, я перечисляла в уме все его достоинства. Хваткий, пробивной, умный, заботливый, участливый…

Фантазия и сошедшее с ума сердце все подкидывали мне красочных эпитетов, а я даже не спорила. Всё? Смирилась с приворотом?

Ни черта подобного!

Выползла из-под одеяла, когда в квартире стало совсем тихо. Морт лишь проводил меня усталым взглядом и устроился на нагретом месте. Всё равно я сегодня не усну, пока не найду противоядие к новой неудержимой мании.

Книга лежала на кухне. Отыскать нужное место не составило труда. Видимо, друзья сами долго читали мой идиотский приворот, потому гримуар сам по себе раскрылся на роковой странице.

Если вы решили прибегнуть к данному заклинанию, то вы полностью уверены в своём решении и хотите прожить с выбранным человеком долгую и счастливую жизнь, — гласила вступительная рукописная мудрость.

Серьёзно? А нельзя было предусмотреть у книги функцию не открываться, когда заклинатель дышит на обложку перегаром?

Но я бы, даже заработав слабоумие, по своей воле, не могла быть уверена в желании влюбиться в Парфёнова. Это всё какая-то ошибка!