Началась война. Пройдя через тысячи смертей, я остался жив.
Потом я, ищущи, побывал во многих странах мира. В одних была свобода, в других тирания. Но законы, правила поведения в обществе, начертания морали были, хотя и разные, но везде. И это связывало.
Годы шли. Стремления к телесным наслаждениям постепенно сменялись побуждениями к творческой деятельности. Но все, что я ни делал, было:
Чуждо молодым, потому что, сам того не замечая, творимое мною я часто окрашивал моралью прошлого. Чуждо пожилым, ибо во мне были искания нового. Чуждо обществу, потому что во мне были элементы отрицания его косных устоев.
Я начал отходить и, наконец, совсем отошел от людей — живших домом, семьей, работой, маленькими смешными удовольствиями, заботами и нуждами. Я не знал, о чем с ними разговаривать. Чувство дружбы было уже утеряно давно.
Я всегда мало интересовался политикой. Но волей или неволей, приглядываясь к действиям больших и малых властителей мира сего, я увидел столько хамелеонства, что потерял и последний интерес к любым, громко предлагаемым, доктринам, обещаниям и формам государственного устройства.
Я никогда не был жаден к деньгам. Мне всегда их хватало — сколько бы их у меня ни было. Если у меня был только хлеб, я довольствовался и им.
Вот так и прошла жизнь. Я состарился. Мне не нужно даже работать. О, ирония судьбы, — меня содержит отрицаемое мною государство.
Сейчас я сижу на берегу океана. Он такой большой и спокойный. Синеватые волны лижут мои ноги. И я сижу… один.
Я хочу, чтобы кто-то подошел ко мне и сказал: «Доброе утро!» Я бы улыбнулся ему и ответил: «Спасибо!» И он сядет рядом и мы будем говорить долго-долго — о жизни, о природе, о людях, о том, как хорошо вокруг нас… И будут подходить другие, и некоторые подсядут к нам…
Но вокруг никого нет… Я один.
Без Бога!
Без Людей!
Без Государства!
Я сам по себе. Я свободен! Я один — в Мире, в Космосе!
О! Как это трудно!
Боже! Люди!.. Помогите мне!
МЫ
В палате психиатрической больницы было семеро.
Прошло утро со скудным обязательным туалетом, завтраком, посещением врача, процедурами, лекарствами.
Потом был обед.
А теперь наступило настоящее время. Но вначале надо было всем улечься в кровати спать — «для укрепления нервной системы». Благословенное время — врачи уходят, сестры и лаборанты не показываются, санитары не обращают внимания на происходящее в палатах.
— Пора! — сказал Мастер. — Они теперь нам не опасны. Освободите свои головы из-под одеял; закройте глаза; делайте вид, что вы спите, но будьте внимательны.
Мастер, свернув одеяло, положил его на своей кровати под простыню, придав ему вид тела. Подойдя к двери, он стал около нее так, чтобы быть невидимым, если кто посмотрит в контрольное окошечко.
— Сегодня наша заключительная теоретическая лекция. После нее мы приступим к разработке практических действий. О, это будет трудная, но очень интересная задача.