Что еще хуже — Раин рассмотрел в дальнем конце чертога еще кое-кого.
— Глянь-ка на меч, — выскакивая из под обстрела сказал Раин Савону.
Тот вынул свой клинок. Его лезвие светилось.
— Орки подошли, — полуутвердительно сказал Пирон.
— Да, — подтвердил Гер. Он воспользовался тем, что все внимание колдуна занимал Раин и снова выглянул из-за переплета. Лицо его было озабоченным.
— Это не проблема, если б колдуна убрать, — сказал Павол спокойно.
— Легко сказать, — мрачно ответил Раин, главный убиратель колдунов в отряде. — Он наверху какую-то фигню повесил, я взлететь не могу. Как только выше поднимаюсь — сразу по башке бьет.
— Я видел. Аж сюда долетало, — согласился Павол.
— Интересно, — задумчиво сказал Савон, — этот ограничитель — он только на тебя действует?
— Не знаю. А что сам полететь-попробовать хочешь?
— Не, я не хочу, — сказал Савон. — А вот этих если запустить…
Он смотрел на трупы — их в Круглом зале осталось пять или шесть. Всех раненых дирмонцы унесли с собой.
— А это мысль, однако, — хихикнул Калей. — Дать ему по башке его собственной колотушкой…
Раин ничего не ответил — продышался, прочувствовал окружающее пространство. Потом взялся за ближайшее тело. То шевельнулось — рука, нога, потом приподнялось.
— Ходячие мертвецы, — пробормотал Калей и словно ненароком зашел за спину Паволу. Остальные смотрели во все глаза, особенно Стальф — тот даже встал и подошел поближе.
— Сможешь? — спросил Савон.
— Этот… подходит, — сказал снова выглянувший в проем Гер. — Не близко, но…недалеко.
Раин пошевелил безжизненным телом. Ощущение было странным — словно держишь в ладони большую скользкую медузу, которая норовит сползти и упасть. И где у них центр тяжести…
Тело приподнялось и медленно поволочилось к проему. Уложив его почти рядом, Раин потянулся за следующим.
— Чтобы далеко не тянуться, — объяснил он ошарашенным товарищам.
Дурное дело оказалось нехитрым — перетащив второго и третьего, Раин взялся сразу за двух.
— Жутко, дух захватывает, — пропищал Калей.
Шесть тел лежало у арки. Пирон поднял руку — отряд подошел поближе к проему, все обнажили мечи. Раин подышал, успокаиваясь, потом взялся за первого — взялся, взвесил в руке, как только что слепленный снежок, а потом резким движением отправил его по высокой дуге в Трапезный чертог.
Секунду ему казалось, что слишком низко и ничего не получится, но тут в Трапезном вспыхнуло, раздался грохот и из арки ударило теплом. Раин тут же подхватил второго и бросил. Вспышка, удар — полетел третий, потом четвертый. Вокруг него все сотрясалось, пол ходил ходуном.
План сработал. Когда после последнего удара Раин влетел в огромный чертог, дирмонцы вповалку лежали на полу, многие в крови — она текла у них из носа и ушей. Колдун, вытянув руку с жезлом перед собой, пытался подняться, но он явно все еще не пришел в себя. Раин, летя над самым полом, бил его голубыми дисками до тех пор, пока тот не распластался на земле. Жезл с ярко-красным навершием отлетел в сторону, из под эмалевого доспеха начала медленно расползаться лужа темной крови. Одновременно с этим начал гаснуть свет под потолком.
— Ну уж нет, — выдавил из себя Раин и поставил свое собственное освещение. Потом поднял голову. В дальнем конце чертога никого не было — орки, если и попали под удар, успели оклематься и удрали.
К Раину подошел Пирон. Ткнул сапогом распластавшееся перед ними тело.
— Это последний из колдунов?
— Не знаю, — ответил Раин. — Кажется, да.
Подошедший Савон подобрал жезл. Взвесил на руке, покрутил им, вытянул перед собой. Из крупного красного камня, венчающего навершие, вырвался красноватый файерболл. К счастью, указывал жезл в дальний конец чертога, туда, куда убежали орки. Так что никто не пострадал.
Сам Савон от неожиданности выронил оружие. Пирон шагнул к нему — секунду Раину казалось, что командир сейчас убьет его легкомысленного товарища. Но Пирон смог сдержаться.
— Я прошу больше так не делать, — глухо сказал он. — Возьмите это, но будьте осторожнее. Отдайте господину Стальфу.
Старик как раз подошел к ним. Он аккуратно принял жезл, быстро и тщательно ощупал его. Осмотрел навершие, потом показал его подошедшему Гонду.
— Не наша работа, — коротко ответил тот, баюкая раненую руку. — Грубо. А вот камень — наш. С Севера.
Стальф кивнул, потом вдруг повернулся и вручил жезл опешившему Савону.