Мой мозг еще не пришел в себя от сумасшедшего турне по уровням Тегмарка, однако подобная грандиозность все-таки произвела на него впечатление. Я отпрянул от Джуни, словно получив пощечину.
— Но зачем? Зачем кому-то разрывать планеты на кусочки? И Землю тоже? — сестра кивнула, пожав плечами. Я безуспешно попытался придать своим словам спасительное легкомыслие. — Как, наверное, взбесились защитники окружающей среды.
— — Другие культуры, другие ценности, — отозвалась Джуни. — По крайней мере, их не сожрали миллиарды экофагов-нанорепликаторов, как в этой параллели, — она снова повернулась к Schwelle, и я снова удержал ее, пытаясь переварить нарисованную сестрицей отвратительную картину.
— Нет, подожди, объясни-ка. Ты хочешь сказать, что они измельчили Землю в кашицу и превратили в… — я замолчал.
— Компьютрониум, — закончила за меня Джуни. — Вычислительные платформы различных типов, каждый слой сконструирован таким образом, чтобы экстрагировать максимум полезной энергии Солнца и передавать избыточное тепло на следующий уровень во вне, и так далее, до самой орбиты Нептуна, а то и еще дальше. По крайней мере, именно там Джулс свил свое вращающееся уютное гнездышко, сотворив для него подходящую центробежную гравитацию Big.
— Так это компьютер? Размером с Солнечную систему?
— Ха, я вижу, на тебя все еще легко произвести впечатление, мальчик! Не впадай в заблуждение, что это самый большой из возможных компьютеров! Подожди, пока побываешь у Деция на станции Иггдрасиль. Местные лунатики превращают целый сжимающийся космос в одну-единственную компьютронную платформу!
Я благоговейно внимал. Затем посмотрел вниз, тряхнул головой.
— И этим занимается мой брат Деций? Так кто же такие Зайбэки? Семейство, захватившее власть после отставки Зевса?
Очередной загадочный смешок.
— Восхитительная ирония! Да, можно и так сказать, младший братец. Однако нет, Деций и его команда не строят космос точки Омега, они всего лишь наблюдают со своей платформы. А строительство ведут Ангелы. Боготвари, — мне показалось, Джуни непроизвольно поежилась. — Точнее, они станут ими, когда родятся. Давай, хватит разговоров. Нас ждут плохие ребята, которых следует найти и обезвредить.
Джуни забрала с собой Лун для краткого нано-освежения, а я присел рядом с тетушкой, возлежавшей на диване в окружении огромных подушек.
— Почему ты никогда не рассказывала мне об этом, Тэнзи?
— Но, дорогой, я понятия не имела, что происходит! Ты знаешь, где мы находимся? — она начала хлюпать носом. У меня чуть сердце не разорвалось. Я взял тетушку за руку. Добрый Ду поднялся с пола, положил лапу ей на колени.
— Мадам?
Тетушка выглядела совершенно потерянной.
— Я понимаю, что сплю, дорогой, — сказала она. — И мне снится, что собака разговаривает с нами!
Добрый Ду отрывисто пролаял два слова:
— Мадам, просыпайтесь!
Внучатая тетушка Тэнзи распрямилась, улыбнулась мне и величественно кивнула псу:
— Спасибо, Дугальд.
— К вашим услугам, мадам, — он снова улегся, положил голову на передние лапы и, кажется, задремал.
— Я инцистировалась, когда… когда твои родители исчезли, Август, — сказала мне Тэнзи. — Прости, милый, но это было необходимо ради твоей безопасности.
В течение секунды я пытался понять, что именно она сделала, потом сообразил.
Рядом со мной сидела совершенно другая женщина — однако я любил и уважал ее. Это было сверхъестественное, мгновенное преображение. Я заставил себя собраться с мыслями.
— Ты знала о сборном нексусе.
— Знала. Но не знала, что именно он из себя представляет. Мне очень жаль, что я подвергла тебя опасности.
Почему она так поступила, почему ничего мне не сказала? Из соображений безопасности? Я ведь был только ребенком.
— Они могут читать наши мысли, эти деформеры?
— Возможно, нет, но я не хотела рисковать, — тетушка одобрительно осмотрела меня с ног до головы. — Ты прекрасно выглядишь.
— Да, подвергся тщательному отскребанию, — я с трудом выдавил из себя улыбку. Какая-то часть меня хотела схватить ее и посильнее встряхнуть, но она действовала искренне и желала нам обоим добра.