Выбрать главу

— Пьянчуга, за такой знатный удар с меня не двести, а все триста бочек королевского кармеля. — Приподнимаясь на локте он слабо взмахнул рукой в знак того, что поединок окончен, и спросил — Сволочуга, ты почему не сдох от моего последнего удара? Я ж тебе челюсть, гад, сломал и будь ты нормальным кровососом, Ксанос, тебя полагалось добровольно лечь в гроб на неделю, а то и на все две.

Помогая своему королю подняться на ноги, лорд Ксанос подвигал уже начавшей срастаться челюстью, обнял его и сказал:

— Так ты меня и вырубил, Дух, считай секунд на десять выключил, просто благодаря тебе, дружище, я научился действовать на автомате. Но, послушай, ты, гнусное эльдарское отродье, ты же должен был вот-вот крылья свесить, тебя же всего шатало, как ты смог так врезать меня по рёбрам? Шесть штук, зараза, сломал. Хорошо, что мы, кровососы, дышим совсем не так, как вы, чёртовы эльдары.

Опираясь на плечо друга, ноги которого хотя и подрагивали, но всё же не разъезжались во все стороны, Сардон честно ответил:

— Кси, мне пришлось пустить в ход силу Сердца Земли. Всю, я ведь действительно выдохся, но, как ты понимаешь, только как эльдар.

— Ты не брешешь? — Обрадовано спросил лорд Ксанос — Я ведь дрался с тобой, как простой кровосос и только перед твоим последним ударом включился, как мардофеньяре. Выходит, что мы, люди, теперь действительно ровня вам, эльфам.

Король Сардон улыбнулся и воскликнул:

— Но-но, зубастый, попридержи язык! Разве было такое, чтобы Дух врал своим друзьям? — Хлопая друга по спине он прибавил — Да, парень, теперь не много найдётся эльдаров, которые смогут драться с тобой на равных. Увы, но лично я никогда не отличался какой-то особой силой, хотя и не считаю себя слабаком, но всё же буду сильнее многих эльдаров и сильнее меня лишь Алмарон и ещё несколько ребят, а если точнее, то его старшие братья.

Они отошли в сторону и стали наблюдать за тем, как сражаются их друзья. Для двоих, короля Алмарона и Патриарха Артаноса поединок тоже, можно сказать, окончился. Упершись друг в друга лбами, стоя на подгибающихся ногах, они из последних сил наносили слабые удары по корпусу. У них даже не хватало сил на то, чтобы сжать пальцы в кулак и это были просто шлепки. И один, и другой задолго до этого включились на полную мощность и потому их поединок был особенно ожесточённым, о чём можно было судить по изрытому ногами дёрну вокруг них. Зато Король Николас и лорд Лергус дрались с прежней энергией. Один, как вампир, а второй, как мардофеньяре, но при этом куда больше полагались на технику и ловкость, нежели на силу. После очередной сшибки, в которой их руки и ноги мелькали с такой быстротой, что их почти не было видно, они оба взглянули на двух битюгов, решивших продемонстрировать друг другу всю свою силищу, подошли поближе и растащили их в разные стороны, после чего, обменявшись улыбками, подняли правые руки противников вверх, а лорд Лергус громко крикнул:

— Ничья! Если оставить их, то они будут стоять так, пока не свалятся, но и свалившись продолжат царапаться, ведь это король Алмарон и лорд Артанос! Если у кого-то на этот счёт есть другое мнение, то я предлагаю ему после того, как эти парни малость очухаются, сразиться с ними и доказать, что они слабаки.

Желающих оспорить это утверждение не нашлось и потому король и старейший житель Сайквалинны подошли друг к другу и обнялись. Силы быстро возвращались к ним и вскоре они уже куда более твёрдой походкой направились к Сардону и Ксаносу, чтобы рухнуть на траву. Сила силой, но они избили друг друга так, что и злейшему врагу не пожелаешь Лорд Артанос застонал и сказал морщась от боли:

— Будь я проклят, Ведьмак, если мне захочется ещё раз драться с тобой так тупо, пытаясь взять тебя только на силу.

— Да, я лучше сам застрелюсь, Тролль, чем получать от тебя по башке. — Ответил ему король — Давай лучше в следующий раз я подвалю к твоему замку, как все приличные ниндзя, заброшу в твоё окно приглашение на бой и мы подерёмся по-умному. Кстати, корона твоя, у меня их с полсотни, а вот железки я тебе не отдам. Мечом ещё могу пожертвовать, но только не сикилом. Он у меня один и мне его подарил Сардина. Это сикил его матери.