Выбрать главу

— Ну так ты ей позвони, успокой, — смилостивился Голованов. — Таких свидетелей нужно беречь пуще глаза.

Плетнев сунул телефон в карман и решил, что, пока Морозова дома, ей не грозит никакая опасность. Он уже понял, что она ничего не делает сгоряча.

Отдав экспертам видеопленку и посетив эксперта-биолога, он уговорил обоих, чтобы результаты подготовили к завтрашнему дню А тем временем сел в коридоре в одинокое кресло и набрал номер телефона Морозовой.

Людмила долго не поднимала трубку и Плетнев решил, что она отправилась в магазин. Но тут она позвонила сама, и он с удивлением услышал ее взволнованный голос:

— Это вы сейчас звонили?

— Да.

— А то мне звонят и молчат. Как будто проверяют, дома лия.

— Давно звонили?

— Полчаса назад. Я уже вам на работу позвонила, с вашим начальником разговаривала. Вот не знаю, что делать. У меня, кроме шокера, нет никакого оружия.

— Значит так, слушайте мою команду. Пока никуда не выходите. В окна тоже особо не выглядывайте.

— А в глазок?

— Только если на цыпочках, бесшумно.

— Это я умею.

— А где ваша дочка?

— На подготовительных занятиях. Но я ее проинструктировала, как себя вести в случае опасности. К тому же эти не знают, что у меня есть дочка.

— Я сейчас еду. Диктуйте адрес.

Людмила даже не ожидала такой мобильности от сыщика. Она заметалась по квартире, быстро рассовав в шкаф одежду, которую еще вчера бросила на стул. Потом протерла пыль, выскочила на балкон, чтобы стряхнуть тряпочку, и тут вспомнила, что ей велено было в окна не выглядывать. Но раз уж она оказалась на балконе, нужно разведать обстановку. Вряд ли в доме напротив притаился снайпер и поджидает ее появления. Людмила свесилась через перила и оглядела двор. С четвертого этажа она видела детскую площадку с качелями и песочницей, несколько мамаш выгуливали своих детей. У ее подъезда стояла старушка. Ее бережно поддерживал какой-то заботливый мужчина. Потом они медленно пошли к соседнему подъезду. Проехал мальчишка на велосипеде, за ним гналась собака и звонко лаяла, норовя цапнуть за ногу. Подъехала машина, вышла Лина Сергеевна с несколькими пакетами. Людмила, которая во всем любила порядок, в очередной раз удивилась, что соседка так и не научилась красиво парковать машину. Опять враскорячку поставила. Ничего особенного во дворе не происходило. И Людмила зашла в комнату. Пока она чепурилась в ванной и переодевалась в голубые бриджи и розовенькую маечку — ее эта одежда очень молодила, — в дверь позвонили. Она на цыпочках, как ей было велено, подошла к двери и заглянула в глазок. Убедившись, что это Плетнев собственной персоной, она распахнула дверь.

— Ну и что мы теперь будем делать? — озабоченно спросила у сыщика Людмила. Все ее мысли были о подозрительных телефонных звонках, и она уже как-то выпустила из внимания, что у нее возникло чувство симпатии к Плетневу. Его же, напротив, обескуражила деловитость и даже холодность Морозовой. Ведь он не мог ошибиться, не настолько Плетнев толстокожий, чтобы не почувствовать интерес женщины к своей скромной персоне. Конечно, он не Турецкий и даже не претендует на всеобщее женское обожание, но коль такая редкая удача выпала на его долю, было бы обидно разочароваться.

— Для начала мы могли бы выпить чаю, — решил преодолеть свою природную скромность Плетнев.

— Действительно, чего это я? — удивилась Людмила. — Вы пришли — и теперь все будет в порядке. Хотя бы потому, что вы друг Павлика. А Воронец кого попало в дружках не держит.

Плетнев поморщился: почему его нельзя воспринимать индивидуально, а не как дружка Воронца? То глазками стреляет и первая звонит, почти напрашиваясь на свидание, то отодвигает его на задний план за мощную фигуру генерала Но пришлось смириться с непостоянством женского характера.

Плетнев увидел открытую дверь балкона и машинально спросил:

— Выходили?

— Да, тряпку вытряхивала, — виновато призналась Людмила.

— Обстановку изучили? — уверенно спросил Плетнев, словно и не сомневаясь, что Людмила поступила именно так.

Она оглянулась и открыла рот от изумления.

— А как вы догадались?

— Подумал, что раз уж вы вышли на балкон, то не могли не поинтересоваться, не ведется ли за вашими окнами слежка. Птица вы не особо важная, вряд ли в доме напротив засел снайпер, а вот какой-нибудь хмырь наблюдать мог. Не зря же он звонил. Вашу выдержку испытывает.

— Хмырь был… — вспомнила она старушку и заботливого мужчину.

— Правда? — встрепенулся Плетнев.