— Великий Первопредок, — выдохнул оборотень за моей спиной.
— И Первородный вампир, — мрачно произнесла вампирша.
— Бегите, — прошелестела из-под потолка летучая мышь и хрипло расхохоталась. — Уровень мирный для них, а не для вассс.
Вампирша сориентировалась первой. Неожиданно сгребла нас с оборотнем за воротники и прыгнула вверх, в дыру в крыше. Аккуратно приземлилась на крыше какого-то склепа. Вокруг, сколько хватало глаз, были такие же склепы, как грибы, возвышающиеся между могил. Земля на последних подозрительно шевелилась. Вот из ближайшей вылез очередной конструктор из костей, почему-то без головы. Пошарил в могиле рукой, вытащил череп и с хрустом надел его на шею. В глазницах зажглись алые огоньки.
— Забодай меня летучая мышь, — полузадушено просипела я. — Это что за восстание мертвецов?
— Пятый уровень, — мрачно напомнил Корвин. — Ставка у нас одна, и шансы потерять её всё время возрастают.
— Спасибо, что помогла, — поблагодарила я стоявшую рядом вампиршу.
— Я о себе заботилась, — фыркнула та. — Зомби становятся сильнее и опаснее, попробовав живой крови. Пока они еще неповоротливые, легче удрать. Мне проблемы не нужны.
— Часы! — кошак указал на небо.
Там действительно были часы. Две тонкие стрелки и облака в виде цифр. Часы шли в обратном направлении, причём меньшая стрелка была установлена на тройке. Наверное, что бы мы не забыли, сколько нам нужно продержаться.
Тем временем трупы выбирались из могил и склепов, деловито прихорашивались и топали к часовне. Не иначе, на огонь на алтаре полюбоваться. Надо же, и светлый день им не помеха… Ух, Северьян, изобретательный ледяной маньяк!
— Надо отсюда выбираться, — поёжилась я. — Где у этого погоста ворота?
— Три часа на кладбище, — прошелестел ветер голосом Снежного короля. — Вы не выйдете за ограду — сгорите заживо.
Я красноречиво промолчала, хотя из груди так и рвалась долгая нецензурная тирада. Вот ведь нехороший маг. Что за дурацкая привычка пытаться убить игроков? Зомби тем временем дружной покачивающейся толпой вышли из часовни и начали осматриваться по сторонам, что-то мыча. Ну чисто толпа алкашей с большого бодуна! Вонючие, оборванные и грациозные, как слоны в посудной лавке!
— Надо отсюда уходить, — решительно произнёс оборотень. — Пока эти не расшевелились.
— Куда? — вампирша презрительно сплюнула. — Спасение только за оградой, а хозяин Игры нас раньше срока не выпустит.
— На дерево, — предложил Корвин, указывая на растущие неподалёку три высокие сосны с могучими стволами и толстыми сучьями. — На любое.
— И дрын какой-нибудь прихватить с собой, на случай, если зомби умеют лазить по деревьям, — кивнула я. — Вон, пару деревянных крестов с могил вполне сгодятся.
На дерево меня затащила всё та же вампирша, в этом раунде окончательно решившая заключить временное перемирие с соперниками в нашем лице. Корвин разжился двумя крестами и какой-то палкой потоньше для меня. Зомби, заметив подозрительную движуху, шипя и мыча потопали в сторону нашего дерева.
— Давайте знакомиться, что ли, — предложила я, оседлав сук и привалившись спиной к стволу. — Снежана, жертва обстоятельств. Выдернута его Ледяшеством, чтоб ему краску для волос контрафактную подсунули, из родного мира прямо в зеркало. Вообще не заинтересована в желаниях, просто хочу выжить.
— Корвин из клана Степных Каракалов, — поддержал предложение оборотень. — Снежного короля вызывал намеренно, — он погрустнел, кисточки на ушах поникли. — Моя дочь неизлечимо больна. Сердце… Она не может обращаться, а любое волнение заставляет малышку задыхаться. Только чудо может её спасти. А Снежный король, по преданию, всемогущ.
— Ариэтт из клана Ночных Охотников, — представилась вампирша, разгуливая по суку под нами. — Мне, точнее, клану, нужна победа. Тысячу лет мы враждуем с церковниками и инквизицией, тысячу лет идёт война, и ни одна из сторон не может победить. Силы почти равны. Бессмертные тоже устают. Я хочу, что бы это прекратилось. Окончательная победа должна быть за моим кланом.
— А потом вы будете уничтожать людей? — спросила я.
Ариэтт хрипло рассмеялась.
— Человечка, мы не убиваем людей. Какой безумец придумал, что мы питаемся кровью? Она для нас — лакомство. Как шоколад или пастила для вас. Ты ведь не будешь питаться исключительно сладостями — на третий день от них начнёт воротить. Максимум, стаканчик крови в день. Причём отданной добровольно, она намного вкуснее. Если человек боится, кровь приобретает отвратительно кислый привкус. Мерзость. Мы хорошо платим за кровь, поверь, добровольцы становятся в очередь.