— Да. Я хочу твой сладкий рот на моем члене. Я хочу, чтобы твой язык вылизал каждый мой дюйм.
Тори расправила плечи.
— Может, я тоже этого хочу. Если не считать того, чтобы ты прикоснулся ко мне своим ртом… там, внизу. — Она нахмурилась, выглядя как любопытный маленький котенок. — Мою… Я думаю, вы, британцы, называете это место щёлкой, хотя в Америке мы говорим по-другому, поэтому я хочу, чтобы вы все перестали смеяться надо мной.
Он ухмыльнулся, привлекая ее к себе, и не мог вспомнить женщину, которая нравилась бы ему больше.
— Обещаю не смеяться над твоей щёлкой. Почему бы нам не назвать её киской, дорогая? Мы заключим сделку. Ты узнаешь, как я хочу, чтобы ты сосала мой член, и я полижу твою сладкую киску.
Она тяжело сглотнула и кивнула, ее пальцы снова стали расстегивать его ремень.
— Я хочу испытать и то и другое.
Оливер должен отдать ей должное. Умная манипуляция, намекая, что он единственный мужчина в мире, которого она может хотеть, и что секс с ним будет совсем другим. Конечно, это было неправдой, поскольку он застал ее на грани того, чтобы трахнуть его младшего брата, но он не мог заставить себя выговорить ей за это. Если он это сделает, то ему придется оставить и фантазию, да а утром будет достаточно времени для этого. Теперь он хотел забыть свою прежнюю ревность и немного притвориться. Ему нравился мир, который она соткала вокруг. Пока он помнил, что это нереально, можно предаваться страстям.
Наконец, она расстегнула его ремень, и он почувствовал, как его непослушный член почти бьется о штаны, отчаянно пытаясь вырваться.
— Будь осторожна с молнией.
Было легче сделать это самому, но ему нравилась мысль о том, что она подготовит его, прежде чем встать на колени и обслужить.
Осторожными пальцами она расстегнула молнию и сдвинула в сторону боксеры. Его член покачивался между ними, и тихий звук, который она издала, успокоил его эго.
В нетерпении он скинул все с бедер и отшвырнул в сторону.
— Прикоснись ко мне, Тори.
Она смотрела на его член и нежно, благоговейно гладила его. Он не мог этого вынести.
Оливер схватил ее руку и сжал ее вокруг своего стержня.
— Не будь нежной. Я люблю грубо. Держи его крепче и поглаживай вот так.
Он понятия не имел, почему она изображала невинность. Ранее из дверного проема конференц-зала в отеле он наблюдал как она, раздвинув ноги, наслаждалась прикосновениями и стонами брата. Но сейчас она ведет себя так, будто она чертовски неопытна, что ему пришлось объяснять, как ласкать член? Если это еще одна ее уловка, Оливер отдает ей должное. Она была мастером.
Ее руки дрожали, когда он продемонстрировал, как именно он хочет, чтобы она управлялась с его эрекцией. Она опустила взгляд, наблюдая, как он вел ее, чтобы ласкать его член долгими движениями, от которых все его тело напрягалось в предвкушении.
Снова и снова он водил ее рукой по своему члену. Как давно он не чувствовал себя так хорошо? Настолько правильно? Он должен благодарить Каллума за то, что он навязал тему ранее вечером. Теперь ему не нужно было изображать из себя джентльмена. Он мог взять все, что хотел, и они могли прийти к надлежащему соглашению, в котором не участвовал бы ни один из его братьев.
Оливер не был идиотом. Он знал, что Рори воображал себя влюбленным в Тори и был готов пожертвовать собой, потому что думал, что она вернет к жизни его старшего брата. Как отнесется Рори к тому, чтобы бросить женщину, которую он любил, когда он узнает, что Оливер хочет ее как любовницу и не больше? Сломает ли это, наконец, его младшего брата?
Он отодвинул чувство вины в сторону. После всего, через что он прошел, вселенная была в долгу перед ним, и он намеревался вернуть этот долг. Конечно, он также позаботится о том, чтобы окунуть ее в удовольствие, но он не собирался сидеть с чувством вины ни на секунду. Она согласилась быть его любовницей сегодня. Она выбросила кольцо, как кусок мусора.
Она была честной добычей.
— На колени. Я хочу твой рот, — Он помог ей опуститься на пол. Видеть ее под собой, как ее волосы струятся по ее плечам — от этого у него перехватило дыхание. Она была такой красивой, он почти мог купиться на ее уловку, будто Ясмин не преподала ему пугающе полезный урок. Бывшая жена на самом деле оказала ему услугу. Если бы не она, он мог бы любить Тори всем, что у него было, и ее возможное предательство было бы хуже, чем предательство Ясмин. Он всегда скрывал от Ясмин крошечную часть себя, в которой, как он сомневался, он смог бы справиться с Тори. Теперь он мог наслаждаться ею как следует, не отдавая своего сердца.