— Ну, кому хуже? Мне, которая не привязана ни к одному месту и не имеет корней, или тебе, кто так глубоко пустила корни, что их буквально зацементировали?
Хороший вопрос. Хотела бы я, чтобы у меня был ответ. Но я никогда о таком не задумывалась.
— Это мой стул.
Марин нахмурилась, но, даже не подняла головы, когда услышала низкий, угрожающий голос Брэдли. Даже не встала. Она посмотрела на меня пронзительным взглядом, в котором плескалась тысяча неопределенностей.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — прошептала она, явно на что-то намекая.
Брэдли швырнул мне сэндвич с таким видом, от которого нормальный человек перепугался насмерть. Я знала, что ещё чуть-чуть, и он просто стащит её со стула. Я видела, как парень снова и снова сжимал кулаки.
Он так легко заводится. Чтобы его предохранители перегорели, многого не требуется. Марин нахмурилась ещё сильнее, её тело напряглось. Я знала, как она расценивает наши отношения с Брэдли.
Девушка не знала, насколько она права, и как сильно ошибается.
Я никогда бы не смогла объяснить ей или кому-то ещё, как тяжело Брэдли даётся делиться с другими. Не говоря уже о внимании и привязанности к единственному человеку, которому он доверял.
Идеальная семья так много скрывала. Засохшая кровь на щеках доказывала это.
Я подпитывалась его ревностной злостью, потому что знала, что всё это из-за меня.
Марин наблюдала за мной. Брэдли наблюдал за Марин. Я наблюдала за ними обоими. Сердце разрывалось.
Напряжение достигло пика, поэтому Марин привстала, отодвинув стул назад. Ножки стула громко заскрежетали по полу.
— Мне бы хотелось как-нибудь позвонить тебе, Нора, — сказала Марин, специально игнорируя Брэдли, который продолжал медленно закипать.
С лёгкой улыбкой на лице, я начала рыться в кармане, в поисках телефона. Я знала, что сейчас произойдёт.
Это так волнительно.
Брэдли схватил меня за запястье и сильно сжал. Я оставила телефон в кармане.
Марин так сильно прикусила нижнюю губу, что пошла кровь. Маленькая капля осталась на зубах. У меня пересохло во рту.
— Пока, Марин, — мягко сказала я. Наши взгляды встретились, в ушах раздался легкий звон. Напоминающий мелодию.
Песню.
Нашу песню.
— Пока, Нора, — также мягко попрощалась она.
Закинув сумку за плечо, она ушла. Брэдли немедленно занял стул, как только его освободили.
Меня так это разозлило.
— Знаешь, мог бы быть немного повежливее, — сказала я ему, не скрывая эмоций.
Брэдли развернул бутерброд и разломил его на крошечные кусочки.
— Нора, ты слишком доверчивая. Думал, что ты научилась держаться от людей подальше.
Слова прозвучали расстроено, и я знала, что это из-за меня. Он знал, что внешность бывает обманчива. Этот урок мы выучили каждый по-своему, жестоким образом.
— Марин милая…
— Она хорошенькая. Это большая разница, — ответил он. В его голосе слышалась такая… боль и горечь.
Я напряглась.
— Ты думаешь, что она хорошенькая?
Брэдли кинул на меня свой привычный взгляд. Тяжелый. Проникающий под кожу.
— Конечно. Тебе так не кажется?
Я проглотила кусочек хлеба, чуть не задохнувшись при этом.
— Может твоя мама была права, пряча тебя ото всех, — сказал он. Слова были такими холодными. Острыми, ранящими моё сердце.
Я откусила ещё кусочек, набивая рот.
— Так ты была в безопасности, — мягко сказал он, — подальше от всех, кто может причинить тебе боль.
Он нагнулся и сжал мою руку так сильно, что косточка прижалась к косточке.
— Ты не можешь доверять всем подряд, Нора. Но ты можешь доверять мне. Я всегда буду защищать тебя. Несколько лет назад я пообещал, что буду приглядывать за тобой. Так и есть. Неважно, что произойдёт, я буду заботиться о тебе. Даже если ты возненавидишь меня за это.
По всему телу пробежал жар.
— Я знаю, — прошептала я, покраснела и разволновалась.
Правда была пугающей. Но она так обнадёживала. Я знала, что для него не существует границ.
Все его слова я хранила в сердце.
Его признание принадлежало лишь мне.
ГЛАВА 11
День 5
Настоящее
Не с треском, но со всхлипом.
Я лежу на спине и ощущаю всю силу своей боли. Она удерживает меня в настоящем. Именно это мне и нужно.
Перед глазами мелькают вспышки света, хотя я знаю, что видеть свет просто невозможно. Тьма не изменилась. Все так же жарко. Я как всегда голодна. Так сильно голодна. Вода закончилась всего день назад, но жажда сводит меня с ума.