Выбрать главу

Летом 1942 года во время тяжелейших боев Красной армии против немецко-фашистских войск на Северном Кавказе, когда решалась судьба этого региона, советские органы госбезопасности, готовясь к худшему, создавали нелегальную сеть в Грузии. По предложению наркома НКВД Л. Берии на роль резидента был выдвинут К. Гамсахурдиа. При всех действительных и мнимых грехах, которые приписывались Лаврентию Павловичу, те, кто рядом с ним служил, отдавали должное его железной хватке и высокому профессионализму. Предложив К. Гамсахурдиа на роль резидента, он исходил из того, что у него имелось несколько явных преимуществ перед другими кандидатами. К. Гамсахурдиа был хорошо известен германской разведке по своим прошлым делам, за что и пострадал от НКВД. А это был серьезный аргумент в его пользу для гитлеровского абвера. Другим фактором, который на Кавказе имел и имеет существенное значение и сегодня и определил этот выбор наркома, состоял в том, что он и К. Гамсахурдиа являлись земляками — оба по национальности были мингрелами.

Однако назначение К. Гамсахурдиа на должность резидента не состоялось. Основная причина заключалась в том, что руководитель легендарного разведывательно-диверсионного управления (4-го) НКВД — НКГБ СССР генерал-лейтенант Павел Судоплатов, непосредственно занимавшийся созданием нелегальных резидентур в Закавказье, заподозрил его в возможном двурушничестве. После изучения материалов дела осведомителя К. Гамсахурдиа и личной встречи с ним Павел Анатольевич убедил Л. Берию сделать выбор в пользу другого кандидата — В. Мачивариани. Причина отказа П. Судоплатова от кандидатуры К. Гамсахурдиа состояла в низкой надежности так и не состоявшегося резидента НКВД. Он заключил, что К. Гамсахурдиа скорее будет работать на старых хозяев, теперь уже в лице гитлеровского абвера, чем на советскую разведку.

Позже в своей известной книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950-е годы» Павел Анатольевич так вспоминал об этом:

«…Опасения, что Тбилиси, да и весь Кавказ могут быть захвачены врагом, были реальны. В мою задачу входило создание подпольной агентурной сети на случай, если бы Тбилиси оказался под немцами. Профессор Константин Гамсахурдиа (отец Звиада Гамсахурдиа) был одним из кандидатов на пост руководителя агентурной сети в Грузии. Он являлся старейшим осведомителем НКВД. К сотрудничеству его привлек еще Берия после нескольких арестов в связи с инкриминировавшимися ему антисоветскими, националистическими заявлениями. По иронии судьбы перед войной он был известен своими прогерманскими настроениями: он всем давал понять, что процветание Грузии будет зависеть от сотрудничества с Германией. Мне захотелось проверить эти слухи, и я, заручившись согласием с Берией, вместе с Саджая (сотрудник аппарата НКВД. — Авт.) провел в гостинице «Интурист» беседу с профессором Гамсахурдиа. Мне он показался не слишком надежным человеком. К тому же весь его предыдущий опыт осведомителя сводился к тому, чтобы доносить на людей, а не оказывать на них влияние… В целом это был человек, склонный к интригам и всячески пытавшийся использовать в своих интересах расположение Берии».

Таков был К. Гамсахурдиа и десятки других агентов влияния, с помощью которых германская разведка, позже к ней присоединились британская, турецкая и американская, плели свои тайные сети и готовили в Закавказье негласные позиции на будущее.

И пока спецслужбы были заняты этим тонким, не терпящим суеты и огласки делом, военные действовали. Грузия — этот маленький прожорливый хищник, заполучив себе нового могущественного покровителя — Германию и почувствовав запах легкой поживы, тут же присоединилась к алчной своре стран Антанты, терзавшей едва стоявшую на ногах Россию. Под шумок Гражданской войны, заполыхавшей на бескрайних российских просторах, меньшевистские вожди вознамерились откусить значительный кусок Кавказа.

Одной Абхазии им показалось мало, и 2 июля 1918 года войска под командованием генерала Г. Мазниева (Мазниашвили), которого в 1916 году после ранения выхаживали в царскосельском лазарете великие княжны, перешли реку Псоу, вторглись собственно на территорию России и захватили Адлер.

Легкий успех прибавил нахальства Г. Мазниашвили. Грузинская армия, опираясь на мощь германских штыков, продолжила вторжение вглубь российской территории. 5 июля ее части вошли в Сочи, 27-го — в Туапсе, а затем, перебравшись через Гойтхский перевал, заняли станицу Хадыженскую и остановились в сотне километров от Екатеринодара (Краснодара) — столицы Кубанского казачьего войска. Ее потери составили несколько десятков человек. Связано это было отнюдь не с полководческим талантом Г. Мазниашвили, а с тем, что в далекой Москве, задыхавшейся в кольце фронтов, и в Ростове, где верховный главнокомандующий Добровольческой армией генерал А. Деникин готовился сокрушить большевиков, было не до него.