оказала. - Ранд посмотрел на небо, но тяжелые облака не позволили разглядеть, где сейчас солнце. - А где восходит солнце ты мне не покажешь?<tab>- Ты какой-то странный, - не переставая энергично работать челюстями, пожаловалась Намель, - сначала говоришь, что умеешь читать и писать, а потом вдруг оказывается, что не знаешь таких простых вещей.<tab>- Просто покажи, - нетерпеливо перебил ее Ранд. Намель показала в другую сторону. - Тогда все ясно, - сказал Ранд более для себя, - я попал в земли за Айильской Пустыней. Андор находится далеко к западу от пустыни, - Ранд показал рукой, - сначала пустыня, а уж потом…<tab>Ранд нагнулся и, подняв с земли небольшой прутик, уселся на корточки и стал рисовать примерную карту стран, лежащих между Хрептом Мира и Океаном Арит. Он понадеялся, что, если отвлечь Намель чем-нибудь новым, то она, чего доброго, забудет свои гнусные планы.<tab>- Ах, как интересно! - Восклицала она каждый раз, как Ранд, тыкая палочкой в очерченную им страну, называл ее название. - И кто же тебя всему этому научил?<tab>- Кое-чему я научился от отца, - Ранд не видел ничего особенного в том, чтобы нарисовать карту, - ну а теперь твоя очередь, Намель. Расскажи мне, кто вы такие. В твоей стране все женщины, которые могут направлять, живут вместе и одеваются, как ты?<tab>- Вообще-то, про это чужестранцам рассказывать нельзя. - Сидя рядом с ним на корточках она огляделась, словно бы проверяя, не подслушивает ли кто, но увидив, что наблюдает за ними лишь молоденькая круглолицая девушка, которая до того упала в обморок, узнав, что Ранд умеет складывать в уме десять и три, да и та держится на почтительном расстоянии, Намель сказала: - Ну ладно, тем более, ты все равно останешься с нами. Здесь, в Шамаре, женщин вроде нас называют Айяд…<tab>Она хотела рассказать что-нибудь еще, а Ранд уже приготовился спросить, что это за такая Шамара, как вдруг со стороны хижин послышался женский смех. Взглянув в том направлении, юноша заметил возвращающихся к ним трех женщин, ушедших незадолго до того, как его оградили. Одна из них, та, что шла на полшага впереди двух других, что-то несла в вытянутых руках.<tab>- Я потом тебе расскажу, - вставая и поправляя юбки, пообещала Намель.<tab>Когда три Айяд приблизились, Ранд разглядел, что одна из них несла небольших размеров сосуд, похожий на кружку, слепленную из глины. Почему-то это зрелище ему сразу не понравилось .<tab>- Выпей это, - обманчиво ласковым голосом сказала Намель, беря чашку и протягивая ее Ранду.<tab>Кружка была на две трети заполнена жидкостью грязного желтовато-белого цвета, от которой исходил противный кисловато-острый запах. Даже от одной мысли о том, чтобы это пить, Ранду сделалось нехорошо, а, когда он это выпьет, лучше станет едва ли. Интересно, что за изощренное коварство движет этими Айяд? Зачем травить человека, когда есть Единая Сила? Лучше бы он остался с Месааной.<tab>- Что это еще такое? - Угрюмо спросил Ранд.<tab>- Это Хали-шатри, - ответила Намель, будто бы это должно было все объяснить.<tab>- Я это пить не буду, - заявил Ранд, не особенно надеясь, что это подействует. Стоило ему это сказать, как его снова связали с помощью Силы, а одна из айяд самым бесцеремонным образом зажала ему нос. И, хотя Ранда учил направлять один из Отрекшихся, об искусстве не дышать дольше минуты он ничего не знал, как и никто другой в этом мире, так что, после непродолжительной и неравной борьбы, содержимое кружки благополучно влили в него.<tab>Зелье на вкус оказалось еще более мерзким, чем предполагал Ранд, но, главное, оно было таким густым, что проглотить его было почти невозможно. Ранд зашелся в приступе кашля, тщетно пытаясь как-нибудь избавиться от липкого кома у себя в глотке. Продолжалось это все, должно быть, немногим больше пары минут, но Ранд уже начал прощаться с жизнью, когда ему все-таки удалось кое-как проглотить эту отраву.<tab>- Надо было глотать по чуть-чуть, - ласково гладя его по спине, укоряла Намель.<tab>- Я вас ненавижу! - Прохрипел Ранд, стараясь отдышаться. - Однажды я сожгу вашу поганую страну и вас с ней заодно.<tab>Но его слова, похоже, не особенно напугали женщин и, вместо того, чтобы развить эту тему, они оттащили его к дому, из которого до того вынесли сосуд со своим ядом.<tab>Когда Ранда бесцеремонно втолкнули внутрь, он наконец-то остался один. Убрать связывавшие его невидимые веревки никто не удосужился, но сейчас это было не столь важно. Ранд принялся за щит, ограждавший его от Источника. Действовать нужно было быстро, ибо никто не знает, когда эти ведьмы надумают вернуться и что тогда станут делать, а, главное, как действует их треклятая отрава.<tab>Сначала все шло вполне нормально. Никто не остался, чтобы поддерживать преграду, потому разбить ее было лишь делом времени. Если бы этот щит создавала Ланфир, тогда у Ранда не было бы особенных шансов, ибо пробить созданный ею щит он сам не мог никогда. Она говорила, что это из-за того, что Равин, который всему его учил, сам этого не умеет, а Равин говорил, что он не учит этому Ранда, чтобы Ланфир думала, что он не владеет столь важным искусством в должной мере. Это, мол, давало ему преимущество в случае возможного столкновения с ней.<tab>Но в какой-то момент он поймал себя на том, что вовсе не сосредоточен на задаче, а думает о Ланфир и тех женщинах, что остались снаружи. Ланфир, безусловно, была очень красива и он любил ее, в этом не было никаких сомнений. Но Ранду вдруг пришло в голову, что весьма недурно заняться любовью с кем-нибудь из этих Айяд или как они там себя называют, ведь Ланфир-то далеко и до нее еще надо добраться, а вот они здесь, буквально на расстоянии нескольких шагов, а, главное, Намель сказала, что хочет возлечь с ним.<tab>Намель… Ранд и не задумывался, как она прекрасна. У нее такие дивные густые темные волосы, да и кожа не такая, как у других женщин. Ему не очень нравились татуировки на лицах Айяд, но, в сущности, какое это имеет значение? А, перебрав в уме остальных, Ранд и вовсе решил, что очутился в раю. Даже старая госпожа Дозейре внезапно показалась ему не такой уж уродливой.<tab>Когда Ранд осознал, что всерьез прикидывает, как Намель будет выглядеть без своего черного платья и размышляет, зачем вообще люди, особенно женщины, вздумали носить одежду, он понял, что с ним что-то происходит. В голове шумело,а по всему телу разливался неестественный жар.<tab>Невероятным усилием воли Ранд вернулся к пустоте. В миг просветления он понял, что всему виной должна быть дрянь, которой его опоили. Ему нужно срочно убираться отсюда, иначе он пропал. Они так и будут давать ему свое зелье и заставлять его делать всякие мерзости, зачем - Ранд не имел понятия и даже боялся представить.<tab>Совершенно неожиданно, когда Ранд уже почти забыл, что и зачем он делает, щит раскололся и Единая Сила хлынула в него неудержимым потоком. Первым желанием было сжечь все вокруг, но Ранд чувствовал, что саидин странным образом ускользает от него, будто отрава айяд не дает как следует направлять. Наверное, еще немного, и он вовсе не сможет этого делать, потому Ранд разрезал путы, мешавшие ему двигаться и сплел Врата. Он отстраненно подумал, что он совершает ошибку, которую сделал не так давно, но вспомнить, когда и как он уже не смог.<tab>Когда Врата раскрылись, Ранд буквально вывалился в них. Ему отчаянно хотелось вернуться и он уже не слишком ясно помнил, с чего он так стремится выбраться оттуда. Ранд отпустил Врата, но прежде, чем они пропали, он швырнул огненный шар на другую сторону. Не успел проход полностью закрыться, как солома, которой был устлан пол, вспыхнула.<center>*<tab>*<tab>*</center><tab>Стол, устланный белой шелковой скатертью в мелкий красный цветочек, казалось, стоял прямо в воздухе, на клубившемся повсюду сероватом тумане. В сущности именно так оно и было, но в Мире Снов создавать подобные вещи было столь просто, что это не заслуживало никакого удивления, даже того, чтобы обратить на это внимание. В прежние годы среди взрослых Айз Седай и более менее способных учеников и учениц понадобилось бы долго искать таких, кто, имея нужный Тер’ангриал, чтобы войти в Тел’аран’риод, не смог бы создать подобную картину, но теперь мало кто во всем мире даже знал эти слова - “Мир Снов”, не говоря уж о чем-то большем.<tab>За столом сидели две женщины, совсем не похожие друг на друга. Одна была ослепительно красива, так что у любого мужчины захватывало дух от желания при виде ее, а уженщин - от зависти; на другую же, если не знать, кем она была, вряд ли кому пришло бы в голову посмотреть дважды.<tab>- Этот человек, - говорила Месаана, прихлебывая чай из тонкой фарфоровой чашки, - оказался беспримерным наглецом.<tab>Ланфир напряглась. Значит, Льюс Тэрин все-таки ее не послушался и умудрился наступить на Месаану. Ему придется многое ей объяснить, но что она с ним сделала? Это сейчас волновало Ланфир в большей степени, чем то, что он ее ослушался. Льюс Тэрин и раньше никого не слушал, если сравнивать с тем, что было в прошлый раз, когда ему было лет двадцать-тридцать, то сейчас он был сама сговорчивость. Ланфир подумала, что Месаана ждет, что она начнет ее расспрашивать и уже хотела сделать это, ибо ничего другого не оставалось, но Месаана продолжила, отпив еще чаю. Ланфир тоже пригубила свой чай, чтобы не дать собеседнице понять, как важна для нее судьба какого-то юноши.<tab>- Он не ограничился тем, что забрал Таи