— Около тысячи километров в квадрате, народу не много, меньше трехсот, километрах в ста двадцати порт, там у меня ещё усадебка.
— А на чем специализируется ваше баронство? — спросила она же.
— Сельское хозяйство, ну и небольшая судоходная компания есть.
— В таком случае да, в столице на праздник тяжело будет место найти, — задумчиво молвила мымра. — А что за расходы? Знаете, есть места, где можно купить дешевле, но качеством не хуже.
— Это вряд ли! Я собираюсь брать знак доблести, а это только в одном месте.
— Любите славу, — усмехнулась мымра. — Они и не сказать, чтобы дороги, до восьмой ступени включительно в полсотни золотых уложится можно. — несколько пренебрежительно заявила она же.
Услышанное девочкам не понравилось, многие вернулись к трапезе. Барон нищий почти! Хотя парочка сверлили меня взглядом, а одна даже облизала губы и распустила роскошную гриву волос, от чего я начал возбуждаться.
— Ольча минус пять баллов, не поворачивая головы сказала жаба.
— Есть минус пять баллов! По-военному ответила пышногривая.
— Так, а чему у вас учат воспитанниц? — постарался я прийти на помощь девушке.
— У нас учат, вести хозяйство, вплоть до графского, этикету, танцам, воспитанию детей, изучают географию, родословные аристократов, структуру империи. Да много чему! На конях только ездить не учат, и есть варить. Для этого кареты есть и слуги. — меланхолично перечисляла мымра.
— Но некоторые и это умеют, — опять подала голос Ольча.
— Минус десять баллов! — хором сказали тетушки.
— Есть минус десять баллов! — отрапортовала девица.
— Госпожи баронеты, а вы позволите пообщаться с нарушительницей? — осмелел наконец я.
— Если под нашим присмотром, хм… разрешим? — мымра обратилась к жабе.
— Пусть займут отдельный столик, но руки не тянуть к ней! — согласилась жаба.
Ольча встала, и устроила цирковое представление под названием сведение с ума молодого пацана. Она не стала просить соседок подвинуться, а наклонилась немаленькой грудью к столу и ко мне, и в такой позе стала активно пробираться к выходу, не забывая вертеть круглой, фигуристой попой, обходя коленки недовольных соседок. Выйдя из-за стола, она ещё раз тряхнула гривой, немного подобрала длинное платье, оголив прелестные лодыжки и проследовала к столу.
— Тебе не кажется, что она сильно ушила платье? — спросила одна из матрон у другой.
Не знаю кто у кого, я был занят пожиранием взглядом девушки и звуки раздавались глухо в стороне.
— Точно ушила! Вон как задница выпирает. — возмущенно сказали голоса.
Попочка и правда выпирала знатно, платье, предназначенное для скрытия фигуры, делало в точности до наоборот. Когда Ольча садилась, платье натягивалось и облегало ножку. Наконец аттракцион вожделения закончился, и она села. Я сглотнул слюну, но рано. Ольча поерзала попой усаживаясь поудобнее, и мне пришлось быстро сесть за стол скрывая конфуз.
— Позвольте представиться! Барон Гарод Кныш! — склонил голову в поклоне я.
— Вольный, насколько я помню, ещё и маг, — рассмеялась она.
— Это да, — сказал я, окончательно утопая в её голубых глазищах.
— Я принцесса королевства Сетин — Ольча Сетин!
— Ого!
— Ага! Да только у нас маленькое королевство, в джунглях на западе. Шесть баронств, два графства, и людей живёт не больше пятидесяти тысяч человек. А территория вовсе меньше вашего!
— Мы тоже были в составе королевства Синок, но император дал нам свободные права. Правда для этого пришлось погибнуть всем моим братьям и отцу, мама умерла ещё раньше.
— Сочувствую, а у моего папы двенадцать детей из них десять девочек, замуж в нашей дыре выйти не за кого, вот меня и определили в пансионат, — грустно сказала Ольча.
— Дружная семья? — спросил я чтобы отвлечься от её губ.
— Совсем нет! Гадюшник тот ещё, я рада, что уехала.
— Ну не будем о грустном. Сколько тебе лет?
— Я младше тебя на пару недель, в этом году шестнадцать, и прощай пансионат. Нас везут на смотрины в столицу. Самых лучших.
— Самая лучшая тут одна. Это ты! — твердо заявил я, словив удивленно-благодарный взгляд.
— Спасибо, но вы просто плохо знаете девочек, тут много красавиц, — она повела рукой в сторону подружек, в ответ услышав громкое фырканье.
Я заказал нам десерт и вино, самого лучшее, что тут было. Матроны поморщились, но промолчали. Что им будет с одной бутылки, наверное, подумали они.
— Я краем ушка слышала, что у вас есть знак доблести, а какой ступени?
Она действительно дотронулась до своего ушка, убрав для этого прядку своих волос. Очень сексуально, но я уже научился с этим бороться. Просто представлял, что я на земле, а передо мной старым, малолетка. Восемь лет, восемь лет, звучало в ушах и немного остужало мои порывы. К черту восемь лет! Я сам малолетка.
— Двенадцатой ступени, рубин.
— Двенадцатой! Ахнула она, прижав руки к своим щечкам, что вышло совсем кавайно.
Сказала она это совсем громко, и подружки соперницы услышали. Орудийные башни их глаз уже развернулись на меня, обернулись даже случайные посетители в зале. Зависть была настолько осязаема, что следующие её слова просто завязли в воздухе.
— Рубиновый! А за что?
Положение спас Ригард спустившийся с остальными гвардейцами вниз.
— Барон, я выставлю пост одного человека, тут спокойно. Сказав, он сел за соседний столик, а ещё два гвардейца контролировали вход в зал с улицы и с лестницы.
— Хорошо, — сказал я Ригарду и добавил для Ольчи, — В общем-то за кровь. Мы защитили императора, но далось это нашей семье дорого. Отец и четыре брата сгорели в огне, я выжил чудом, императорский маг поднял меня на ноги только за три дня.
Говорил я негромко, и не сказал, что нашу семью сжег тот же маг, что и вылечил меня. У мага не было выбора, перед ним стоял вражеский маг и дело решали секунды, я стоял в стороне, за небольшим уступом, это меня и спасло. Возможно, в качестве извинений император и оставил свою гвардию мне, и мага какого-никакого, а имперского, на службе! Я зла не держал, мне на родню плевать, я их не ощущал своими. Да и понимал я мага, а мнения Гарода уже не узнать, от него одни гормоны остались, ну и память.
— Это, что гвардия императора? — восторженно зашептала Ольча, показывая на ребят.
Её шёпот, вызвал неудовольствие остальных, которым явно было интересно послушать! Вот хитрюжка! Откуда чего берётся у них? Она опять поерзала на попе, но уже не сексуально, а просто мило.
— Да гвардия, восьмой полк, это десятник Ригард, — представил я их.
— Очень приятно, — сказал десятник.
— Принцесса Ольча Сетин! Говорят, восьмой самый свирепый полк?
— И самый обновляемый, к сожалению, — ответил Ригард.
Тут спустился Бурхес и скорешившись с Сычом подсел к тетушкам за столик. Купили вино, и что покрепче. Бурхес принялся рассказывать наши злоключения, начал с укуса змеи. Тетушки, признавая моё моральное право на общение с Ольчей, к нам вообще не поворачивались, остальные Ольчины подружки ели десерт и смотрели на мою спину, я чувствовал их взгляды. Да, Ольча ещё и села грамотно, посадив меня спиной к подружкам.
— Барон, а вы не покажете «ужас глубин»? Никогда не видел. — обратился ко мне с просьбой Сыч. — Говорят, вы отрубили себе кусок на память, — иронично закончил преподаватель.
— Я занят, у меня свидание, — пытался отмазаться я.
— Барон! Так «ужас» не сказка? Покажите, покажите, я не уйду! — в ход пошла тяжелая артиллерия в виде просительных глаз Ольчи.
Делать нечего, поднялся, открыл сундук достал из сумки холодильника замороженный кусок, тяжелый падла килограмм двадцать, двадцать пять. Захватил парочку конфет, и спустился вниз. Шума было много, Сыч остолбенел, разглядывая прозрачную глыбу с щупальцем.
— Это он! Даже не помню, когда у нас его ловили. Какого же он был размера, если это кончик щупальца? — спросил маг.
— Размером с мой корабль, да и не убили мы его, удрал он, убив двух моих матросов и покалечив гвардейцев.