Хоуп прикусывает губу.
– Она вчера рассказывала, и я очень старалась выслушать, но проваливалась в сон. Да и разбирать шепот нелегко… Помню только что-то про отметки… – Хоуп вздыхает: – Прости, бессмыслица какая-то получается. Эти записи, по сути, и есть отметки.
Что-что?
Тянусь за книжкой, Хоуп безропотно ее отдает. Единственное, что мне приходит на ум, – это табличка, в которой отец вел подсчет рыбы. Надо бы ее проверить. Открываю нужную страничку: две колонки, пойманная рыба и съеденная, по тридцать две галочки в каждой. Перебираю варианты, что еще это может означать, но все они кажутся дурацкими. Иногда рыба – это просто рыба.
– Мне стало интересно, вдруг тут… – взяв у меня книгу, Хоуп открывает рисунок острова, – …спрятана азбука Морзе?
Хоуп указывает на океан, волны которого заштрихованы линиями и точками, покрывающими полстраницы.
Ох! Теперь я не могу их видеть.
Неужели я не заметила их, хотя они были прямо у меня перед носом? Причем всякий раз, как среди записей встречаются рисунки.
Сзади подходит Алекса и заглядывает в книжку:
– А кто сумеет их расшифровать?
– Я знаю только сигнал «СОС», – признаюсь я. – А тут явно написано что-то еще.
– Угу, – бормочет Хоуп.
Алекса хмыкает:
– В руководство по выживанию должны вкладывать хотя бы шпаргалку с Морзе.
Сердце ухает в пятки. Если это послание для меня, то папа наверняка бы позаботился о том, чтобы я сумела его прочитать. Верно? Может, я что-то упускаю. А если Финнли оказалась настолько догадливой, то, пожалуй, она уже выяснила о моем отце нечто, неведомое даже мне.
Или выяснила о нем нечто такое, что ей знать нельзя.
Алекса направляется к яме с припасами. Лениво в них роется, пока не извлекает тоненький черный блокнот размером с ладонь.
– А он откуда взялся? – спрашиваю я.
Алекса пожимает плечами:
– Он валялся в лодке. Вдруг в нем что-то полезное?
Если бы его нашла я, то сразу же показала остальным. И успела бы запомнить его содержимое. Все-таки мы с Алексой не слишком похожи.
Алекса неторопливо листает странички, и я вижу, что это вовсе не блокнот, а календарь.
– Я-то думала, он пригодится, – говорит Алекса. – Кто хочет сувенир на память о две тысячи пятьдесят пятом годе?
Лето того года – возможно. Сентябрь – нет, спасибо. Странно, что отсчет в календаре не начинается со дня Зеро. И цифры на нем – черные, а не красные, как кровь Берча, словно жизнь в мире по-прежнему идет своим чередом.
А на самом деле мир разлетелся на куски.
16
План таков: отправляемся на поиски храма, ведь Финнли, по логике вещей, занята именно этим. А по пути будем настороже – вдруг нам встретятся сломанные ветки, следы чьих-то ног или какие-нибудь доказательства того, что Финнли тащили силком в глубь джунглей.
Говоря начистоту, я стремлюсь найти Финнли не просто так. Если ей удалось прочитать шифр, я хочу все разузнать. Я должна услышать правду – и про отца, и про остров. Что, если Финнли выяснила что-то про месторасположение храма – что-то очень важное для нас? Может, она ушла в одиночку не просто так?
Или ее кровью уже сейчас чертят новый календарь.
Гоню жуткую мысль прочь.
– «Хейвенвотер» хватит на два наполнения, – напоминает Алекса.
– Вот и прекрасно! – отзываюсь я. – Надо будет поискать источник чистой воды. Сложи в мою кофту фляги, ладно?
Мы обнаружили их – пару штук, полных и запечатанных, – еще в лодке, но хранили для экстренных случаев. Ну а фильтр, которого хватит всего на два наполнения, сгодится под данную категорию. Если наберемся храбрости, то сумеем растянуть его и на четыре, но рисковать опасно.
Удивительно, но Алекса не огрызается и не пропускает мои слова мимо ушей, что еще хуже.
Раздаю Хоуп и Алексе по готовому копью. Хоуп вертит свое в руках.
– Нам еще что-нибудь надо?
– Хорошо бы отмечать пройденный путь, – задумываюсь я. – Может, разрезать что-то на лоскутки и повязывать их на ветки?
– Спасательные жилеты? – предлагает Алекса.
– Нет, они чересчур яркие. Нужно что-нибудь менее броское. Если Финнли похитили, то лучше не оставлять им след из хлебных крошек.
– Тогда почему нас до сих пор не схватили? – спрашивает Хоуп. – И почему ты считаешь, что на острове вообще кто-то есть, кроме нас? Мы пока ни души не встретили.
– То, что нас не схватили, еще не значит, что они этого не планируют, – возражает Алекса. – Они с нами играют… а может, мы подопытные кролики в их эксперименте и они ждут, когда мы друг на друга набросимся. И сами перегрыземся до смерти, – добавляет она.
Ответ Алексы застает меня врасплох. Не то чтобы она несла чушь… напротив, ее версия звучит пугающе правдоподобно. Но подобный исход слишком далек от того, что я ожидала найти на острове, когда читала записи отца. И слишком далек от того, на что я все еще надеюсь.