Санаторий был мало похож на коробчатые земные здания того же назначения. Тари ухитрились так встроить несколько десятков корпусов в поросший лесом горный склон, что комплекс становился похож на знаменитый японский сад камней - куда ни стань, всё равно всего не увидишь. К тому же, большая часть процедурных помещений находилась внутри горы. Здесь тоже знали о целебных свойствах соляных пещер, и превратили древнюю копь в лечебницу. Горные источники - как наземные, так и подземные - тоже входили в моцион, как в качестве питья, так и в виде лечебных ванн. А великолепная природа и неизменное дружелюбие тари довершали благотворное воздействие процедур и лекарств почти буддийским мироощущением.
О здешнем звёздном небе Аня вспоминать не хотела. От взгляда на это безмолвное торжественное великолепие хотелось плакать. Лечащий врач, понимая состояние инопланетной пациентки, на обычном для тари созерцании звёзд не настаивал.
Деревянные столы и табуреты стояли между деревьев, под грубовато сколоченными навесами, крытыми лапником: столовую тари организовали в старинном, можно даже сказать, древнем стиле. Еду подавали не в невесомых одноразовых пластиковых тарелочках, а в деревянных мисках, украшенных незатейливой резьбой. В качестве столового прибора выступала деревянная же ложка, поразительно похожая на своих земных сестёр. Только в полтора раза больше. Ане всегда выдавали детскую ложечку и постоянно острили на эту тему. Впрочем, старинная похлёбка была вкусной и питательной, шутки - не обидными, потому никакого дискомфорта не возникало. Но пробиться через психологическую стену, которой она себя окружила, оказалось не под силу даже тарийским психологам.
Время словно остановилось. Жизнь по какой-то неясной причине вдруг утратила всякий смысл. Только в снах - точнее, в непрекращающихся кошмарах - она снова стреляла во врага, снова боролась с тем моджахедом... и снова умирала. Как сказал лечащий врач, младший офицер Ань-Я вернулась с того света, но не вернулась с войны. И он, сумевший за свою долгую жизнь исцелить сотни тари, не знал, что делать. Тарийских бойцов, убивавших, умиравших и усилиями лучших врачей планеты возвращённых к жизни, он смог "вернуть". Здесь - словно бился головой о стенку. Конечно, доктор мог бы махнуть рукой и списать провал на особенности инопланетной психики, но это не позволила бы ему профессиональная гордость. Аня тоже не досконально разбиралась в тарийской психологии, но мотивы доктора понимала. И только грустно улыбалась, когда он снова пытался до неё достучаться.
"Зачем всё это? Зачем?.. Лучше бы я тогда сдохла..."
Старик, конечно, прекрасный психолог, но только среди своих. Вряд ли он поймёт - без намёков со стороны - что человек, как и тари, не может нормально существовать без цели в жизни. Ну и что, что на Тарине она чувствует себя как дома. "Как дома" - это всё равно не дом. Не Земля. Когда доктор это поймёт, он всё равно ничего не сможет поделать. Не в его силах. Так зачем огорчать хорошего ...нечеловека?
Нойгеш - тот да, прекрасно понимает, в чём дело. И молчит по той же причине. Когда не можешь помочь, не пытайся утешать - древняя руннийская солдатская мудрость, почти забытая на У-Найте. Супруг ухитряется относиться к ней одновременно и как к любимой женщине, и как к солдату, ловко балансируя между этими крайностями. Вот так, между житейскими подробностями, он и рассказал жене, чем закончился бой за станцию Бирнагэ в частности и война вообще...
...На допросе катэрийский командующий даже не пытался отрицать, что отдал приказ о сбросе мощных орбитальных зарядов. Не скрывал, что именно яростное сопротивление тари и стало причиной такого приказа. Сожалел лишь о том, что он остался неисполненным - именно потому, что неблагодарные тари яростно сопротивлялись попытке их цивилизовать. Ведь посланцы Каттэ прибыли сюда именно для блага самих аборигенов, ибо без отеческой опеки высшей расы те были обречены на безрадостное прозябание вдали от истинной цивилизации. А на замечание руннийского офицера, что тари прекрасно живут и без посторонней помощи, всем бы так жить, только презрительно скривил красивые губы. Варвар, что он понимает в цивилизации?
- Полагаешь, я не знаю, о чём ты сейчас думаешь? - подозрительно дружелюбно мурлыкнул рунн, прохаживаясь по залу. - Забудь о заклинаниях ваших верховных шаманов, ушастый, и включи мозги. Твои офицеры давно поняли, что к чему, и дали показания. Поверь, этих показаний достаточно, чтобы вышвырнуть тебя в открытый космос без гермокостюма. Если бы любезные хозяева планеты не были против, я бы так и сделал. Но твою судьбу решают они, а не я. А я, честно говоря, понятия не имею, что они для тебя придумают. Ребята они вообще не злобные, но после подсчёта своих потерь способны рассердиться всерьёз. Может, ты сам взвоешь и запросишься на прогулку в открытый космос, кто знает?
- Что тебе от меня нужно, рунн? - катэри старался держаться гордо и независимо, но со скованными руками это получалось как-то очень неубедительно.
- Не прикидывайся дурачком, ушастый. А то ты не знаешь, чего мы хотим от высших офицеров катэри.
- От моей откровенности ты ничего не выиграешь.
- От твоей откровенности, дружочек, напрямую зависит твоя жизнь. Если будешь молчать, тари вполне могут сдать тебя твоему командованию. Сами не догадаются - я уж расстараюсь, намекну. Как думаешь, ваши державные старички поверят, что ты не раскрыл врагу Самую Страшную Государственную Тайну Каттэ? Ой, сомневаюсь...
Насмешливый тон рунн подействовал не в пример эффективнее любых криков и угроз. Неизвестно, как поступили бы тари, а вот этот ...этот "умаби" вполне мог сдержать обещание. И вернуть его на Каттэ. Живым, здоровым и пребывающем в гордом одиночестве. После чего соответствующие офицеры начали бы задавать ему соответствующие вопросы в соответствующем помещении. М-да, такой участи он и злейшему врагу бы не пожелал. Проклятый рунн. Этот точно знал, чем можно пронять катэрийского офицера...
Доступ к базе данных личного компьютера командующего эскадрой - бортовой комп крейсера благополучно помер - восполнил большинство пробелов, и Нойгеш излагал события в чёткой последовательности. Рассказал, что бои шли не только за стратегически важную станцию Бирнагэ, но и за две подобные станции, и за противометеоритные установки. На более массированные атаки у катэри просто не хватило бы сил, а они, к тому же, ещё и распыляли эти драгоценные силы на штурм никем не охраняемых заводов, не имевших стратегического значения с точки зрения тари. Нойгеш заострил внимание на одном забавном случае, когда катэри ворвались на сырьевой склад завода, выпускавшего точную электронику, одного из сотен подобных на планете. Солдаты, вместо того, чтобы зачищать территорию от возможного противника, бросились распихивать по карманам слиточки золота, платины, осмия и других редких металлов. Мародёрствовали вовсю, не забывая поражаться беспечности тари, спасавших статуи, картины, кристаллы с записями, гибнущих при обороне никому не нужных книгохранилищ и музеев, и бросавших без присмотра истинные ценности. Отяжелевших от награбленного вояк повязали без особых проблем, причём сделали это не "спецназовцы", а добровольцы из числа работников завода. "Знаешь, дорогая, я просто охренел, когда мне их сдавали. Тари отобрали у них оружие, но обыскать не догадались. Я приказал... Да-а, такой кучи золота я за всю жизнь не видел, а ведь не в бедной семейке рос... Интересно, как они рассчитывали оторвать свои задницы от земли, когда думали подниматься на орбиту?.." Словом, и катэри, и тари действовали в соответствии со своими жизненными ценностями, а в результате получался дурдом. Если, конечно, речь не шла о прямом боестолкновении, когда всё всем понятно с начала и до конца.