Выбрать главу

Аналогично, полагал Кирилл, можно по собственной воле, но чаще непроизвольно, уверовать в мелких алкогольных бесов, нехорошие числа и баб с пустыми ведрами. Таким образом полезное или вредное, воображаемое или действительное становятся равны по абсолютной величине, а плюс или минус не имеют никакого значения.

* * *

Как и понедельник, Кирилл не считал пятницу 13-е черным днем календаря. Пятница у него давно стала парко-хозяйственным днем, а не воскресенье как в незабвенные дни армейской службы. Сегодня по плану после утреннего развода-ритуала Кириллу предстояли текущие профилактические работы по борьбе с пылью, разгильдяйством и бесхозяйственностью.

Впрочем, не был Кирилл и не желал становиться ригористичным педантом, сражающимся с пылью-грязью во имя идеальной стерильности и санитарии, или старым холостяком, на склоне лет принявшимся параноидально упорядочивать подвластное жилое пространство. Он также презирал кропотливый женский труд неукротимого наведения чистоты и хаотического уюта, где с трудом ориентируется сама рачительная хозяйка. Кирилл просто-напросто в последний рабочий день недели традиционно расставлял все по местам и предохранял от пыли компьютеры.

* * *

Еще студентом, как-то под осень став счастливым обладателем отдаленного от родителей двухкомнатного жилья, Кирилл Дербанов обрел душевный покой и комфорт куколки насекомого, зимой ворочающейся в отдельном коконе, ожидая превращения в бабочку наедине с собой и отходами своей жизнедеятельности. Весной Кириллу, разумеется, не удалось расправить красивые крылья и с пятого этажа выпорхнуть на волю, на свежий воздух к благоухающим цветам. Не тут-то было. Куда ему было податься прочь от своего отнюдь не одноразового индивидуального кокона — до умопомрачения уделанной и обгаженной хрущевки?

Бесконечно благодарный доброй тетушке, приказавшей долго жить и по наследству пользоваться ее имуществом в виде угловой полутораспальной квартиры, смежного санузла и ближнего гаража, первокурсник Дербанов по малолетству не мог взять в толк, что, избавившись от докучливой заботы домашних, ему некуда деться от нудных бытовых хлопот. Пожалуй, первые месяцы отдельной жизни Кирилла ничуть не беспокоило то, что его частная и неприкосновенная собственность не защищена от вторжения друзей, подруг, дружб ненужных, пустых бутылок, грязи и пыли. Но спустя год он не смог приветствовать превращение своего индивидуального жилья в коммунальную квартиру, когда его уплотнили и потеснили непрошеные подселенцы: мыши, тараканы и пауки.

По ночам мыши затевали шумный ремонт на кухне, словно электродрелью обгрызая половицы, плинтусы и даже кафельную плитку. В ответ на грозный топот хозяина квартиры грызуны устраивали краткий перекур, а когда Кирилл уходил из кухни, то с удвоенной энергией возобновляли прерванные ремонтно-строительные работы.

В сравнении с бесшабашными мышами-трудоголиками трусливые бомжи-тараканы поначалу представлялись не столь беспокойными жильцами. Но однажды один из них в поисках теплого места для ночлега забрался в фотопринтер, подаренный Кириллу на новоселье родителями. Теплолюбивое насекомое, натурально, сгорело вместе с блоком управления периферийного устройства. Но беды, как и тараканы, в одиночку не ходят. Еще один представитель таракановых закоротил устройство бесперебойного питания, хотя пострадавший UPS Кириллу все же удалось починить, заменив предохранитель, чего нельзя было сказать о принтере, отныне не подлежавшему гарантийному ремонту.

В довершение несчастий Кирилл лишился компьютера — умерла мама, то бишь материнская плата. Не то чтобы мышка-манипулятор хвостиком-проводом вильнула, мамка, лежавшая на столе, упала и разбилась — никак нет: все приводы, источники и составные части системного блока оставались на месте под кожухом. Материнская плата сама тихо скончалась от перегрева под войлочным покровом слежавшейся пыли, месяцами концентрировавшейся в корпусе, стоявшем на полу.

Комнатные тараканы и кухонные мыши здесь были тоже не причем — они опасались приближаться к грозно ревущим 3-дюймовым вентиляторам никогда не выключавшегося системника. Во всем виноват был сам Кирилл. Потому, придя к надлежащим выводам, он с юношеским максимализмом решил срочно переквалифицироваться в аккуратиста и чистюлю. Сделав сказку былью, он по собственному хотению, по компьютерному велению, прежде всего взялся за истребление коммунальных жильцов. Проще всего оказалось разобраться с диверсантами-тараканами, а вот с партизанским отрядом мышей пришлось ожесточенно повоевать.

Против тараканов Кирилл использовал химическое оружие, когда герметически закупорив все щели и отверстия, он в респираторе распылил по всей квартире два баллона патентовано смертоубийственного многоцелевого импортного инсектицида. Кирилл ретировался на ночь к родителям, а тараканы под воздействием оружия массового поражения тоже организовано отступили, вероятно, на заранее подготовленные позиции в квартире соседа-алкоголика. Но партизаны-насекомые поступили очень опрометчиво: пошли и не вернулись, поскольку расчетливый враг-человек разместил в вентиляционных ходах химические мины-ловушки.

В ходе боевых действий тотальному инсектициду также подверглось малочисленное мирное население — пауки и мухи. Таким образом поле битвы с насекомыми полностью осталось за Кириллом, но войну за свое жилье он выиграть пока не мог, тотально не уничтожив схроны и бандформирования теплокровных.

Контрпартизанские методы борьбы с мышами оказались неэффективны — мышеловки-растяжки и ядовитые мины-сюрпризы хитроумные грызуны обходили стороной. Тогда Кирилл применил абсолютное биологическое оружие. Отловив у мусорных баков во дворе помойного кота атлетического телосложения, он лишил его свободы и средств к прежнему вольному существованию. На третьи сутки кот, очевидно, уже от бескормицы совершил побег через балкон на крышу. А Кирилл навсегда избавился от всех беспокойных представителей животного мира.

С растительным миром в виде колонии плесневых грибков в ванной долго напрягаться не пришлось. Всякий хлам нашел свое место на помойке, в подвальной кладовке и на антресолях в коридоре. Тогда же Кирилл принял твердое решение курить только на кухне и на балконе.

Так, в одну прекрасную пятницу квартира Кирилла окончательно и бесповоротно обрела если не стерильную чистоту цеха, где напыляют микрочипы, то, по меньшей мере, пристойный вид отдела предпродажной подготовки настольных компьютеров.

Превращать в добрую примету пятничную уборку Кирилл не стал, опасаясь нечаянно испортить себе выходные собственной неистребимой домашней безалаберностью. А вдруг уборки не получится? Но по старой памяти нередко наводил в этот день косметическую чистоту, избавляясь от мусора и пыли, накопившихся за неделю.

Для этой цели Кирилл держал дома дорогой пылесос с влагомоющими приспособлениями. Его он не считал ни сложной бытовой техникой, ни домашней утварью, а подручным инструментом, наряду с веревочной шваброй. С помощью пылесоса Кирилл мыл полы и обрабатывал не только стены и потолки, но и аккуратно выдувал и собирал пыль во внутренностях домашних компьютеров.

Регулярная ликвидация пыли была не прихотью продвинутого пользователя, а суровой необходимостью, так как сработанный в тумбе старого письменного стола мощный системный блок имел только два медленно и тихо вращавшихся в боковых отверстиях 5-дюймовых нагнетающих вентилятора, непосредственно охлаждавших винчестеры и огромный медный радиатор процессора. Тогда как от радиаторов поменьше, прижатых к видеокарте и чипсету, излишки тепла отводились специальными трубками на большие алюминиевые радиаторы, располагавшиеся по всей внутренней поверхности тумбы. Целых четыре тепловых трубки соединяли радиатор процессора с верхней охлаждающей поверхностью. Так же отдельно охлаждался безвентиляторный блок питания.