В деревне было уже немало ранних пришельцев. Вдоль шоссе стояли маленькие палатки, в которых их владельцы, вероятно, спали ночь. Перед входом почти каждой из них горел примус. Не могу сказать, чтобы я особенно любил кофе, но редко когда я чего-либо так желал, как черного кофе из жестяной кружки и куска хлеба в то морозное утро. После кофе мир стал значительно уютнее. Да и солнце начинало пригревать, и я в хорошем настроении пошел осматривать место празднества.
Рынок был разделен по видам товаров. Около шоссе — фрукты, апельсины, бананы из юнгас, разные напитки, лимонад, пиво с гордыми наклейками «Пилснер» из Ла-Паса, чича (Чича — хмельной напиток из кукурузы. Размолотая кукуруза разжевывается, затем она должна перебродить. Напиток желтоватого цвета и очень приятного вкуса) из Кочабамбы и внушающий страх здешний чистый спирт. Пространство перед церковью на другой стороне шоссе было заполнено текстилем. Брюки, пиджаки, рубашки, пестрые материи на женские блузы и юбки, мужские шляпы европейского типа и женские котелки с золотисто-желтыми и серебристыми лентами и тесьмой. Возле них куча сандалий из старых шин.
За первыми домиками, сбоку от церкви, другая часть рынка, с иным товаром. Здесь уселись жестянщики со своими изделиями, посудой, жестяными коробами, далее на земле разложены полотнища с разными мелкими вещами, от бритвенных лезвий и висячих замков до ленточек и прочих галантерейных товаров. Еще дальше заботливо выровненный ряд индианок, в нем занимают места и наши попутчицы с острова Сурики. Садятся на землю, снимают со спины пестрополосатые шерстяные платки и раскладывают перед собой кучки маленьких рыбок, испеченных особым способом между раскаленными камнями.
За ними другой ряд, здесь продается глиняная посуда, сделанная без гончарного круга: большие кувшины для воды с узкими горлами, блюдца, расписанные незатейливыми цветами, большие миски. Все уложено в соломе и сухой траве, чтобы ничего не разбилось. Торговля ведется весьма интересным способом, К нашей «маме» Суксу подходит женщина в зеленой юбке и красной кофте. Шляпа у нее щегольски сдвинута на бок. Садится, развязывает перед собой узелок отборной оки. Мама соглашается: ока ей нужна, а подошедшей женщине нравятся печеные рыбки, и торговля начинается. Мама опытным глазом оценивает кучку оки и отделяет от своей кучки рыбок столько, сколько, по ее мнению, соответствует предлагаемой оке. Женщина убирает оку, потому что ей кажется, что рыбок мало. Но тут уж рукам помогают языки. Мама добавляет рыбок, и ока снова кладется на место. Затем совершается обмен кучками, Однако торговля на этом не заканчивается. Мама роется в оке и откладывает в сторону несколько корней, по ее мнению плохих. Тогда женщина наклоняется к рыбкам, вытаскивает одного уродца за хвостик и презрительно бросает его снова в кучку. Так летают корни и рыбки туда и сюда, но обе женщины удовлетворены. Мама сгребает оку, а женщина — рыбок, затем каждая связывает товар в кусок коричневой шерстяной материи и укладывает в платок. Обмен произведен. Обмениваются здесь почти всем, деньги можно увидеть редко.
Встречаем друзей с острова, которые сообщают, что сегодня тут будет весело, выступят, вероятно, десять групп танцоров, каждая со своей музыкой, Однако пока еще ничего нет, и мы можем осмотреть церквушку. Перед ее воротами на коленях стоит молодая женщина и в поднятых руках держит глиняную плошку с горящими углями, на которые какой— то мужчина в коричневом пончо сыплет остро пахнущую и дымящуюся камедь. Очевидно, женщина молит бога исполнить ее просьбу. Входим в церковь. На простеньком алтаре горит множество маленьких и больших свечек. Перед алтарем стоит на коленях другой молящийся, также с плошкой кадила. Церковь полна дыма, в его облаках светится позолота алтаря и рамы двух примитивных картин, изображающих, по понятиям индейцев, каких-то святых.
Вдруг издали доносится музыка, шумная, с выразительными ударами барабана. Приближается первая танцевальная группа. Состоит она из двенадцати человек, мужчин и женщин, с ними идут также преете — люди, специально избранные общиной для участия в празднике. Это почетная функция, которая стоит немалых денег, потому что надо угощать целую деревню. Наградой служит уважение, которым они потом пользуются у жителей своего села. Танцоры еще в обычной одежде, большинство в дешевых темных костюмах фабричного производства, в шляпах и пончо. В руках они Держат деревянные трещотки в виде пестро раскрашенных рыб с подвижными хвостами и плавниками. Сам танец представляет собой церемонные шаги, каждый танцует сам по себе, дополняя движения тарахтением трещотки. При поворотах танцоры пускают в ход трещотки на полную мощность. Оркестр составляют обычно три корнет-а-пистона, два рожка, маленький и большой барабаны. Лишь раз я видел также кларнет.