Хари Сингх, махараджа Кашмира, оказался в противоположной ситуации: индус на мусульманской земле. Он не мог решиться на присоединение ни к тем, кто выступал за Пакистан, ни к тем, кто хотел войти в состав Индии, ни к тем, кто боролся за независимость Кашмира. Возможно, Хари Сингх и лелеял мысль о независимости, потому что у него было войско, способное защищать границы его королевства. Но он быстро очнулся от сна, когда мусульманские партизаны из Пакистана вторглись на его территорию, грабя и сжигая все на своем пути, а также терроризируя население. Тогда, вынужденный принять решение, он предпочел присоединить Кашмир к Индийскому Союзу в обмен на защиту от вторжения. Нью-Дели отправил воинские части и все военные самолеты, которые были в наличии, в Сринагар, Венецию Востока, в свое время ослепивший Аниту своим великолепием. Кашмир перестал быть землей мира и благоденствия, превратившись в поле боя между Индией и Пакистаном. Хари Сингх решил удалиться от военных действий и навсегда покинул свой дворец в Сринагаре. Отныне он наслаждался «золотой ссылкой» в Джам-ме, своей зимней столице. Интересен факт, что его сын был назначен правителем Кашмира самим Неру, большим врагом принцев и борцом за независимость, впоследствии победившим на выборах и ставшим премьер-министром нового государства.
Третьим несогласным был низам Хайдарабада, человек, влюбившийся в Аниту и в 1914 году забросавший ее подарками. Превратившийся в старика-карлика весом в сорок килограммов, Его Высочайшее Высочество продолжал оставаться самым эксцентричным из принцев. С годами его богатство выросло вместе со скаредностью, которая вызывала у окружающих неприкрытое отвращение. Рассказывали, что он собирал окурки, оставшиеся в пепельницах после гостей. Врач, приехавший из Бомбея, чтобы осмотреть низама, не смог сделать ему электрокардиограмму: чтобы сократить расходы, монарх приказал уменьшить напряжение на электростанции Хайдарабада. Как и у его друга Хари Сингха из Кашмира, у низама было многочисленное войско, оснащенное артиллерией и авиацией. Когда какой-то чиновник прибыл сообщить ему о решении британцев покинуть Индию, он подпрыгнул от радости, воскликнув: «Наконец я стану свободным!»
Не успели англичане уйти из Индии, низам объявил о независимости Хайдарабада. Ярый приверженец монархии, он не отдавал себе отчета, что все его могущество зиждилось на поддержке Раджа и что с уходом англичан исчезала также и сила, которая его защищала. Хотя по закону и конституции низам имел право сделать это, на практике его решение выглядело безумным, потому что он не только утратил связь с действительностью, но и не располагал главным — поддержкой народа. 13 сентября 1948 года правительство Индии начало «Операцию Полюс» (секретное название вторжения). Атака оказалась более мощной, чем предполагал Неру. За сорок восемь часов независимое государство Хайдарабад перестало существовать, а с ним и та особенная жизнь, которая была основана на любви к искусству, гостеприимстве, вежливости и эффективном управлении, не делавшем различия между кастами и религиями. Еще в течение нескольких лет низам занимал официальный пост в своем прежнем государстве, сохранив право на салют из двадцати одного залпа, но не имея никакой власти. Часть его богатств конфисковали, и у него не было иного выхода, как принять пожизненную пенсию свыше двух миллионов долларов в год. Он проводил целые дни, попивая кофе, примерно по пятьдесят чашек в день, сочиняя стихи на урду и пристально следя за успешным развитием основанного им университета. В конце жизни, чтобы не тратить деньги зря, он сам штопал свои дырявые носки.
15 августа 1947 года был избран астрологами как благоприятный день для того, чтобы Индия начала свое независимое существование. Вся страна жила речью Неру перед законодательным собранием, но Джагатджит Сингх из Капурталы предпочел не нарушать своего привычного уклада. После скромного ужина и прогулки по дворцовому саду он лег в постель в десять тридцать вечера. Речь, ознаменовавшую новую эру, он прочитал на следующий день в газете, сидя в японском салоне за завтраком. «В полночь, — сообщил Неру всему свету, — Индия пробудится к жизни и свободе. Приближается миг, который нечасто предлагается Историей, ибо наш народ выходит из прошлого, чтобы войти в будущее. Мы стали свидетелями окончания эпохи, когда душа нации задыхалась в течение долгого времени, и начала новой жизни…»